— Мудрей?! — покривился Джонс-старший. — Такого слова я не слышал от тебя ни разу за все годы службы… Смотри не перемудри сама себя…

Но делать нечего, Джонс, чертыхаясь и проклиная своих пассивных командиров, начал переправлять на ту сторону портала собственную дивизию, потому как кораблей 4-го флота рядом уже не было и если русские внезапно появятся, то без труда снова заграбастают себе столь важный переход…

К тому времени, когда адмирал Парсон гонялся за Беловым и рассылал вверенные дивизии по разным концам системы, Джонс переправил большую часть своего соединения в «Тавриду» и расположился у брошенной и разбитой в результате боя русской таможенной станции. Именно здесь спустя почти сутки его разбудило сообщение от операторов командного отсека «Тикондероги», на котором новый командующий продолжал держать флаг, о том, что на сканерах показались американские боевые корабли.

Нейтен взошел на мостик и увидел по поступившей информации, кто приближается к переходу. Вновь прибывшими кораблями оказались восемь вымпелов разбитой дивизии Джейкоба Кенни, до конца еще не восстановившиеся после трепки, заданной бедолаге Джейку русским адмиралом Хиляевым. Но что они потеряли у «врат»?

— Ответишь мне, наконец, что твоя дивизия здесь забыла, — Нейтен недовольно посмотрел на появившегося перед ним на экране контр-адмирала Кенни. — Или «Шваброидный Грег» начал отступление? Правильно, нечего вперед профессионалов в дело соваться…

— Пока не начал, — отрицательно покачал головой Джейкоб Кенни, — но обязательно начнет, если я в ближайшие стандартные сутки не приведу к Херсонесу-3 хотя бы пару топливозаправщиков из резерва…

— Аааа, — понял Джонс-старший, — у Парсона топлива на нуле! А как же танкеры из 4-го «вспомогательного»?

— Уничтожены…

— Вот так новость! — спрятал злорадную ухмылку Нейтен. — Не повезло… И кому же Грегори Парсон обязан таким неприятным сюрпризом?

— Вот ему… — Кенни изменился в лице, смотря и кивая куда-то поверх экрана, видимо на тактическую карту своего командного отсека.

Нейтен Джонс машинально кинул взгляд и на свою. Голографическая проекция светилась несколькими десятками зеленых огней. Зеленые значит — враг, значит — русские боевые корабли… Моментально рядом со скоплением появившихся вымпелов врага в воздухе начали возникать столбцы с информацией:

— Перед нами 2-ая «ударная» дивизия Черноморского космического флота, — тут же продублировал поступающие данные дежурный оператор. — Полный состав, плюс усиление из Семеновской гвардейской дивизии… Всего восемнадцать вымпелов… Флагман — линейный корабль «Рюрик»… Идут на максимальной скорости, направление — переход «Бессарабия-Таврида»… К нам идут в гости…

— Именно этот адмирал уничтожил наши топливозаправщики и еще три крейсера из дивизии Мелвина Дорси вдобавок, — пролепетал Кенни, не скрывающий своего волнения. — Это Кондратий Белов… Теперь нас постигнет такая же судьба, как и Дорси…

— Ты повредился рассудком, Джейк?! — усмехнулся Нейтен. — Не выпадал из командирского кресла во время обстрела «Алабамы» канонирами Хиляева, а? Впрочем, чего можно ожидать от комдивов 4-го флота… Ладно, подходи со своими восемью вымпелами к таможенной станции и занимай позиции… Встретим Белова именно здесь, ТС как раз находится на пути следования к переходу и русские нас не минуют…

Нейтен Джонс посмотрел на таймер. 30-ой дивизии Кенни до него было идти около десяти минут. Русская эскадра, несмотря на то, что шла, постоянно включая «форсаж», могла прибыть к искомым координатам не ранее, чем через стандартный час — сканеры дальнего обнаружения «Тикондероги» засекли Белова на приличном расстоянии, благо непосредственно у перехода «Бессарабия-Таврида» русских РЭБ-зондов не было, поэтому появление вражеской дивизии не стало неожиданностью.

Командующий Джонс пробежал глазами по количеству кораблей с двух сторон и остался доволен подсчетами. У самого Нейтена по эту сторону «врат» находилось шестнадцать кораблей из двадцати двух его дивизии. Три самых пострадавших в предыдущих сражениях, а так же трофейный линкор «Афина» по-прежнему оставались в соседней «Бессарабии»… У Кондратия Белова числилось под рукой восемнадцать кораблей. Это прилично, но с учетом восьми вымпелов дивизии Кенни американскому флоту нечего было опасаться, сдержать а возможно даже и опрокинуть русских шанс был и очень приличный. Плюс из «Бессарабии» скоро прибудут подкрепления от остальных дивизий 6-го флота.

— Я крайне разочарован в Белове, — хмыкнул Нейтен Джонс, все еще общаясь с контр-адмиралом Кенни, — все это время он казался мне самым разумным, хладнокровным и от этого самым опасным противником из всех русских адмиралов. Но то, что Кондратий творит сейчас, так открыто и в лоб атакуя превосходящие силы, свидетельствует, либо об отчаянии «раски», либо о его безмерной глупости…

Во время декларирования своих скорых выводов о Белове Нейтен пропустил мимо ушей вопрос Кенни:

— В рабочем ли режиме находятся «врата» и наполнены ли их аккумуляторные батареи?

— Да все в порядке с переходом, — отмахнулся Джонс-старший. — Не волнуйся, в нужный момент времени из них появится резерв, а пока мы с тобой свяжем артиллерийской дуэлью русские корабли, чтобы у тех в случае прибытия наших свежих сил не было возможности убежать…

Джейкоб Кенни что-то там лепетал про приказ командующего Парсона о топливозаправщиках, но Нейтен уже не слушал своего приятеля, полностью сосредоточив внимание на приближающихся вражеских кораблях, которые уже с расстояния в два миллиона километров начали медленно выстраиваться в атакующий «клин».