Долго никто не спорит, все хотят вернуться живыми.

Решаем проработать оба варианта и выступаем на следующий день.

Слаженная работа дает нам преимущество, так что в здание мы проникаем без проблем. Как и говорил Алекс, ночная смена — просто кучка придурков, по которым палка плачет. Они вообще ничего не патрулируют, так что встреча с ними может случиться только из-за безумной случайности.

В узкой камере темно и пахнет плесенью.

— Генерал, вы тут? — спрашиваю я, различая силуэт на кровати. Вдруг чувствую, как мне в спину тычут чем-то острым.

— А кто это к нам пожаловал? — немного сухой, но однозначно сильный голос за спиной. — Плохо защищаешь свой тыл, — бросает Лебедев, позволяя мне развернуться лицом к нему.

— Мы пришли за вами, — говорю я банальность.

— Это-то я уже понял, не настолько я стар. — Он стягивает с кровати куртку и поворачивается ко мне. — Ну так и чего мы ждем?

— После вас, — киваю я в сторону открытой двери.

— Уже поумнел? Похвально, — усмехается Лебедев, выходя из камеры.

«Он важен Кире. Его нельзя пристрелить. Малышка будет горевать по этому старому хрычу», — твержу сам себе.

Из здания вышли и по участку до забора прошлись так, будто на прогулку вышли. Надеюсь, охрану накажут.

Судя по тому, как двигается Лебедев, физически он крепкий.

— У вас есть хронические болезни или аллергия на что-либо? — подстраховываюсь я.

— Не твоего ума дело, сынок, — отрезает генерал в своей грубой манере.

Слышу смешки парней впереди.

— Болото, — сообщаю парням по рации, решив, пусть помучается генералишка, раз бравады у него больше, чем ума.

— Что, решил меня сразу прикопать? — усмехается Лебедев.

«Если бы я мог, ты бы сгнил в этой тюрьме за то, что бросил Киру, ничего ей не объяснив».

— Можешь не сопеть так злобно, я не из пугливых, — продолжает Лебедев играть на моих нервах.

— Ускоряемся, — командую я, хоть в этом и нет нужды. За нами никто не гонится, и, судя по всему, сбежавшего заключенного охрана обнаружит только утром. К тому моменту нас уже заберут.

Прерываясь только на попить воды, мы за два часа интенсивного бега добираемся до места встречи, даже немного раньше положенного срока.

— Ну ты и придурок, — пыхтит Алекс. — Чего такой быстрый темп взял? За нами же нет хвоста, — возмущается он, потом переводит взгляд от меня к Лебедеву. — Или ты из-за него?..

— Разленился ты, дружище, — перебиваю я его. — С каких пор такая нагрузка стала для тебя неподъемной? — усмехаюсь я. — Парни не жалуются, даже генерал дал тебе фору, а ты тут ноешь, как маленькая девочка.

Похоже, мои слова услышали не только парни, но и Лебедев. Потому как он впился в меня острым взглядом из-под кустистых бровей и не сводил его, пока не прилетел вертолет.

— А ты у нас кто будешь? — спросил Лебедев, как только мы приземлились. Высадились мы недалеко от основной базы Романа, так что дальше шли более спокойно, но все-таки настороже.

— Будущий зять, — пробурчал Алекс, но у генерала оказался слишком хороший слух, потому как он резанул по Алексу таким взглядом, что тот быстро ретировался.Я пытался отстать, чтобы не начинать эту тему сейчас, но у генерала были другие планы, и он тоже отстал вместе со мной.

— Итак? — от его вступления у меня, кажется, испарина на лбу выступила. — Ты знаком с моей внучкой, — не вопрос — констатация факта, — судя по скабрезным шуточкам твоих парней.

— Я с ними еще поговорю об этом, — бросаю я сухо. — Кому-то зубы явно мешают.

— Не думаю, что ты подходишь моей девочке, — выдает после долгого молчания Лебедев.

Ничуть не удивлен его выводами.

— Я для себя все решил, — отвечаю я, смотря ему в глаза. Не после того, что с нами случилось и я ее чуть не потерял. Не после того, как она прошла все круги ада. Нет.

– Кира моя, - пусть знает, что я не отступлюсь.

— Я все сказал, — возмущается генерал. — Ты ее недостоин, хватит с нее…

— Господи, что ты тут разорался, как девка на сносях? — за спиной генерала появляется Роман, почесывая ухо. В этот раз он пришел на своих двоих. — Мало того что мы его задницу никчемную спасли, так он тут еще выступать вздумал, — все больше распаляется Роман. — А ты вернись и своих дружков уму-разуму поучи, старый хрыч.

— Это ты, — констатирует спокойно Лебедев. — Не удивлен. Смотрю, спектакль твой окончен, — намекает генерал на любимое транспортное средство Романа. — А что касается внучки, не тебе решать, и, конечно, уж не ему.