— Поздно спохватился ты, старая кляча, о внучке беспокоиться, — отрезает Роман, тоже взяв себя в руки и даже хитро улыбнувшись. — Да и ребенку отец все-таки нужен.

Я не понял его последних слов, но до Лебедева, похоже, смысл дошел быстро, так что он резко обернулся ко мне, испепеляя меня взглядом.

— Что ты сделал? — заорал генерал не своим голосом.

А что я? Судя по лицу генерала, его сейчас удар хватит. И как потом прикажете это все объяснять Кире?

— Ой, напугал, старый осел, своим ором, ты еще на дуэль его вызови, — продолжает подначивать генерала Роман. — Да ты на него посмотри, — смеется он, хлопая себя по коленям, — он же сам еще не в курсе.

— Я ему причиндалы оторву, тогда быстро поймет, о чем речь, — продолжает генерал. — Я тебя под трибунал пущу, ты у меня дальше, чем казарменные туалеты, не продвинешься, — угрожает Лебедев, тыча в меня пальцем.

Перевожу взгляд с генерала на Романа, который продолжает смеяться.

Что с ними не так? Помешательство вроде бы не бывает заразным. Или бывает?

— Ты говори, да не заговаривайся, — вдруг серьезнеет Роман. — Арсеньюшка, не забыл, что ты теперь никто и зовут тебя никак? Думаешь, твои дружки простят тебе твое отступничество? Ты должен был гордо встать на эшафот и умереть, перед этим пристрелив свою внучку, так что… — в этот момент шестое чувство заставляет меня толкнуть Лебедева на землю и прикрыть его собой.

В спину впилась пуля. Несмотря на то, что я в бронежилете, тело взрывается болью. Новиков. Стрелял со стороны дороги, значит, сейчас передислоцируется.

— Крыса нашла наживку, — сообщаю парням по рации.

Быстро скатываюсь с Лебедева и тащу его в сторону входа в бункер, куда ранее смылся Роман.

Как раз успеваю его толкнуть внутрь, как вторая пуля находит свою цель в виде моего плеча. Черт. Похоже, умник еще не понял, что я в защите, иначе стрелял бы в голову.

— Не выходите, — приказываю я, выскакивая наружу и закрывая за собой дверь.

Бегу что есть сил в сторону леса, откуда был второй выстрел. Только успеваю скрыться, как рядом прилетает еще одна пуля. Ушлый, падла.

Знаю, что Алекс его засек и идет наперехват. Ни к чему лишний раз рацию беспокоить и выдавать ему свое местоположение.

Замечаю Новикова, когда он снова меняет позицию. Двигается быстро, но я, подгоняемый яростью, быстрее. К тому моменту, когда я его настигаю, Алекс появляется перед ним, и Новиков в попытке поменять траекторию бега сам попадает мне в руки.

В себя прихожу, когда парни оттаскивают меня от Новикова, который уже не двигается. Его лицо стало кровавой кашей. В ярости я сам себя не помнил, когда его лупил. За Малышку, за себя.

— Ты его почти прикончил, — обвиняет меня Марат, прощупывая пульс Новикова.

— Он нам нужен живым, — встревает Алекс. — Как его теперь допрашивать?

— Просто грохнем, и все, — выдаю я здравую мысль, вытаскивая пистолет.

Алекс резко выбивает его у меня из рук, а этот пройдоха Марат вместе с Сеней наваливаются на меня сверху, не давая возможности встать.

Алекс с Павлом уже утащили Новикова в сторону базы.

— Все, отпустите, — приказываю я. — Не убью я его. — Не могу не добавить в конце: — Сейчас.

Возвращаемся на базу, где Роман уже вовсю командует. Лебедев сидит за столом и провожает парней нечитабельным взглядом.

— Что ж, парни, молодцы, — хвалит Роман, — крысу поймали, плохишей пристрелили, теперь пора и немного отдохнуть.

— Что с Новиковым? — спрашиваю я. — Где он?

— Там, где ты до него не доберешься, — отрезает Роман. — Что на тебя нашло? Нет, я понимаю, конечно, но вначале нужно выбить из него информацию, а потом уже душу. А не наоборот.

— Он мой, — повторяю я. — Дай слово.

— Если выживет после допроса, то он твой, — соглашается Роман.

— На, рану зажми.

Оглядываюсь на генерала, который протягивает мне полотенце.

— Если это взятка, то засуньте его себе… сами знаете куда, — выдавливаю сквозь зубы, направляясь на выход.

— Нет уж, спасибо, с меня достаточно возни с детьми, — говорит мне в спину генерал. — Заделал ей ребенка, будь добр, возьми ответственность как настоящий мужик, — от его слов останавливаюсь на полпути. — Роман говорит, ты человек чести.

Медленно разворачиваюсь к нему лицом. Парни смотрят и ухмыляются, Лебедев серьезен.

— И я еще не слышал, как ты просишь у меня руки моей Киры, — требует он.

«Заделал ей ребенка», «Возьми ответственность»…

О чем он, черт побери?

Перевожу взгляд на Романа.

Он хлопает себя по лбу, будто не верит во всю глубину моей тупости.

— Кира беременна, — чей-то голос издалека.

Шум в ушах. Комната вдруг начинает кружиться перед глазами...