Сава

— Ты уверен, что он достоин? — спрашивает генерал недовольным тоном. — Гляди, как свалился в обморок, прям барышня из прошлого века, — к концу монолога слышу смех в его голосе.

— Да иди ты, — отрезает Роман, но тоже со смешком. — Я-то помню, как ты бегал с криками «Как это случилось?», когда тебе Маша сказала про сына.

— Заткнись ты, — возмущенно шипит Лебедев.

А чего это они в моей спальне разговоры глупые ведут?

Кира! Беременна!

Как это могло случиться? То есть… Господи! Конечно, я знаю, как это случилось. Но как?

— Кажись, в себя приходит Спящая красавица, — раздается над головой голос Алекса.

Резко встаю, и голова взрывается болью.

— Черт, ты что творишь?! — орет Алекс, потирая собственную голову, с которой мы как раз таки встретились на полпути.

Несмотря на головокружение, вскакиваю и, шатаясь, иду на выход.

— Куда это он? — раздается голос Лебедева за спиной, но мне все равно. Я должен пойти к Малышке. Хочу ее просто увидеть.

Ключи от машины Игоря остались в замке зажигания, завожу и через пару секунд уже несусь по трассе. Стараюсь контролировать скорость, но мысли мне мешают.

Малышка беременна. Господи.

Вспомнил лицо девочки, что привиделась мне тогда. У меня будет ребенок! Очуметь можно.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Не помню, как доехал до сторожки Игоря.

Оставил машину и бегом в дом. Пройдя половину пути, встретил Игоря.

— Слава богу, — сказал он и, похлопав меня по спине, быстрым шагом продолжил свой путь.

Что это с ним?

Немного постоял в шоке, но потом побежал в сторону дома.

Я шел так быстро, что не сразу заметил Киру, сидящую на камне у крыльца. Только когда она поднялась, я остановился как вкопанный. Наши взгляды встретились, но я так и не мог понять, что она чувствует.

Все такая же худенькая. Как она родит в таком состоянии? Ужас накрыл с головой. А если с ней что-нибудь случится? Это же больно. А Кира такая хрупкая и маленькая.

Ничего с ней не случится, я не позволю.

— Малышка, — я сделал шаг к ней, когда Кира, резко развернувшись, пошла в дом.

Господи, я же совсем забыл. Она перенесла такое, и я тут со своим… идиот!

Но она нужна мне, и я не могу отступиться, только не сейчас. Тем более что она беременна.

Иду за ней в дом.

— Я, конечно, понимаю, что это дом твоего друга и ты имеешь право приходить сюда, когда тебе вздумается, но это не значит, что ты обязан со мной говорить, — тараторит Кира, носясь по комнате и собирая вещи. — Так что сделай вид, что меня здесь нет. Я уйду, как только соберусь.

— Малышка, что…

— Пожалуйста, не называй меня так, — требует она.

Я вижу, что ей непривычно и трудно с забинтованной рукой.

— Кира, я не понимаю. Что происходит? — спрашиваю я, пытаясь не подойти к ней и не обнять. — Посмотри на меня, что не так? Я знаю, что тебе пришлось пережить многое…

— Да, кстати, спасибо тебе за спасение, — опять перебивает она меня. — Я, правда, не думала, что Роман пошлет тебя спасать меня.

— Что это значит? — начинаю злиться я. — С чего ты взяла, что меня послал Роман? Кира! — от моего окрика она замерла. Чертов идиот! — Прости меня, я не хотел кричать.

— Нет, ты хотел, — она не испугалась, а, наоборот, разозлилась. — Какого черта тебе надо? Я же сказала, что ты можешь меня просто не замечать. Куда подевался Игорь, когда он так нужен? — бурчит она себе под нос.

— Он ушел. Мы здесь одни.

— Очередной предатель, — зло цедит Кира, прежде чем нагнуться и надеть сапог. Правда, завязать его у нее не получается, и она зло запихивает концы шнурков внутрь. Но стоило ей только подняться и сделать шаг, как обувь тут же соскользнула с ее ноги. — Черт. Ну ладно, — она зло пинает обувку ногой и садится на край постели.

Я оценил то, что мой друг перенес сюда кровать, но ближе к осени она не поможет никому согреться, так что это пустая трата сил и времени.

Да и мне нравилось больше спасть с Малышкой в обнимку на полу.

— Мы можем поговорить? — спрашиваю я, подняв руки, в знак того, что я ей ничем не угрожаю. — Просто поговорить.

— С тобой никогда ничего не бывает просто, — качает Кира головой, но все-таки согласно кивает.

— Ма… Кира, — быстро поправляюсь, — я все понимаю. Мне трудно видеть и не касаться тебя. Я действительно по тебе безумно соскучился, — стараюсь говорить спокойно. — Тебе пришлось многое пережить, и, наверное, это трудно для тебя…