Это меня только радует, хоть я и не совсем понимаю, о чем он.

— Сава, пожалуйста, — бесконечное время спустя взмолилась я, — я больше не могу. Ну, пожалуйста.

Еще раз медленно облизав мой живот, он наконец поднимает голову.

— Так ты готова подписать документ? — спрашивает он хриплым голосом.

Что? О чем он?

Видя мое непонимание, Сава протягивает руку куда-то вниз, и перед моим носом появляется белый лист бумаги.

Разочарование накатывает как волна. Противное чувство, что меня тупо использовали, как цунами сносит здравый смысл, которого и так практически не осталось. Неудовлетворенность перерастает в гнев.

— Пошел ты к черту, — выплевываю я. — Отойди от меня.

— Значит, еще нет, — спокойно говорит Сава, снова кладет ненавистную бумажку на пол и возвращает свое внимание на меня.

— Не прикасайся ко мне! — кричу я, пытаясь избежать его настойчивых губ. — Не смей.

Стоит только ему приласкать меня между ног, как приглушенное гневом желание вспыхивает с новой силой. Моему телу плевать на мое возмущение и обиду, оно хочет его.

Прикусываю губу, чтобы не начать молить его, потому что я на грани. Его ладони накрываю мою грудь, и кончики пальцев сжимают соски, а язык медленно обводит клитор, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Не могу сдержать стонов. Так нечестно.

— Ты готова, милая? — спрашивает Сава, приподняв голову.

Да готова я, готова! Черт тебя дери.

— Ну, пожалуйста, — шепчу я, сама не понимая, о чем его прошу.

Сава приподнимается и склоняется над моим лицом. Руки чешутся, так сильно мое желание запустить ладони в его волосы и притянуть к себе.

Снова этот чертов листок.

— Нет, — стону я, отворачивая лицо.

Слегка приподнявшись, Сава касается средоточия моего желания своим членом.

Господи, ну возьми же ты меня.

Но, к моему великому сожалению, он просто меня касается, и даже не там, где я хочу. Я хнычу от бессилия. Пытаюсь приподнять бедра и поймать его, но безрезультатно.

— Получишь, когда подпишешь, — смеется Сава. — Всего одна маленькая подпись, и я весть твой, Малышка, — шепчет мне в ухо это искуситель.

Тем временем головка его члена кружит вокруг моего входа, а большой палец полирует мой клитор. Меня трясет так, что, если бы не вес Савы, уверена, кровать бы ходуном ходила.

— Сава, Савушка, — шепчу я, не разбирая смысла собственных полустонов и просьб, — пожалуйста. Я хочу тебя.

Честно, я и сама не поняла, как он отпустил мои руки и я подписала этот чертов документ.

Я накинулась на него, едва дотерпев, когда он развяжет мои ноги. Опрокинула его на спину и залезла на него, доведенная до отчаяния, сама насаживаясь на его член.

Потом я буду краснеть, но сейчас я просто хочу его.

Больше никаких нежностей — только бешеный секс.

Сава более не пытался меня контролировать, но и от моего темпа не отставал. Я кончила практически сразу. Даже обидно как-то стало. Но не успела я перевести дыхание, как Сава перевернул нас, продолжая такие восхитительные движения. Его бедра таранили меня, заставляя непроизвольно отползать от его напора. Но он снова и снова притягивал меня обратно к себе.

И новая волна оргазма унесла меня за грань. Тело бьется в конвульсиях так сильно, что я почти теряю сознание.

Прихожу в себя, лежа на животе, уткнувшись лицом в матрас. Подложив под мою попу подушку, Сава снова меня заполняет. И снова бешеный ритм. Сколько раз я кончала за эту ночь, невозможно сосчитать.

Сава побил все мои представления о человеческой выносливости и широко раздвинул мои собственные границы. Для меня после этой ночи вряд ли осталось что-то запретное в сексе. С ним уж точно.

Несмотря на то, что у меня практически все внутри ноет, я хочу еще.

Во что он меня превратил?

Уснула, измотанная, на его груди и в кольце его рук.

Между ног тянет как перед месячными — это первое, что я ощущаю.

Лежу на животе, а сзади пристроился Сава. Судя по его тяжелой ноге, закинутой на мои бедра, и ровному дыханию в мою шею, он еще спит. Его руки обвивают меня, словно канаты.

Не могу и не хочу двигаться. Мысли медленно протекают сквозь меня.

Что это вчера со мной было? Я была такой… такой... даже подходящее слово, кроме нехорошего, подобрать не могу.

Будто бешенством заразилась.

Рука вокруг меня сжимается, заграбастывая меня ближе к Саве. Тихий стон срывается с моих губ, из-за чего он меня сразу же отпускает.

— Прости, — хрипит Сава. — Тебе больно?

— Глупый вопрос, — шепчу я. Господи, я голос сорвала.

Не позволяя мне выползти из-под него, Сава наваливается сверху, начиная целовать мою спину. Он немного больно прикусывает мою шею зубами, но стоит только стону боли сорваться с моих губ, как его язык нежно облизывает это место, будто прося прощения. Наказывает, зараза!