Почувствовав влагу между ног, начинаю сопротивляться. Я совсем с ума сошла, что ли? Точно больная. Это все он на меня так плохо влияет. Так приятно, но плохо.

— Нет, — решительно отползаю я, но он меня снова тянет к себе. — Да, ты прав, мне больно, да, — тараторю я. Знаю же, что он не отстанет, пока не получит ответ. Вот же упертый баран. — Доволен?

Сава замирает за моей спиной, но не отпускает. Ну, спасибо, хоть ласкать перестал. К новому раунду я точно не готова. Ну или…

— Доволен, — отвечает он и поднимается, оставив мне напоследок поцелуй на плече. — Из кровати ни ногой, — приказывает он.

Но, прежде чем я смогла заставить себя развернуться и высказать в его наглое лицо все, что я о его приказах думаю, его уже и след простыл.

— Тиран, — шепчу я в пустоту.

Бумажка!

Быстро свисаю с кровати в поисках этого злосчастного документа. Но его нет.

Со стоном откидываюсь на спину.

Как же болит мое несчастное тело! Конечно, от хозяйки, превратившейся в нимфоманку, и не такое можно ожидать.

Не успеваю себя пожалеть, как на пороге появляется Сава и без слов поднимает меня на руки.

— Что ты… — не успеваю закончить, как меня затыкают поцелуем.

— Ты такая шумная с утра, — отвечает Сава, забираясь со мной в наполненную горячей водой лохань.

Между ног щиплет так, что, если бы не стальные объятия Савы, я бы выскочила из этого места пыток, только б меня и видели. Но Сава даже не думает отпускать меня, даже несмотря на мое сопротивление.

— Прости, Малышка, — он целует меня в висок, пока я сжимаю губы, пытаясь сдержать стон. — Сейчас будет легче, — успокаивает меня Сава, слизывая с моей щеки скатившуюся слезу.

Растерев, судя по запаху, мужской гель между ладонями, он начинает меня мягко, практически невесомо массировать. Нежно втирая пахучую жидкость в мою кожу, не пропуская ни одной мышцы. Проходит совсем немного времени, и мое тело наконец расслабляется.

— Я тебя не прощу, — шепчу я, пытаясь не обращать внимания на то, что его руки ласкают мои и так чувствительные после безумной ночи груди.

Его ладонь обхватывает меня за подбородок, заставляя повернуть голову и посмотреть ему в глаза.

— У меня будет вечность, чтобы добиться твоего прощения, — говорит он серьезно. — Ты моя, — едва касается моих губ языком, — а я твой.

Кажется, я сошла с ума, раз сама потянулась к нему за поцелуем.

Ну не сразу же после ночного марафона!

Я точно больна, своим мужем.

Сава

Малышка меня удивила. Нет — убила.

Мой план был, конечно, неидеальным, но до безумия простым. Секс. Тем более я чувствую, что и она соскучилась по мне, так же сильно, как и я по ней.

Я ее уговорю, чего бы мне это ни стоило. В любви и на войне, как говорится, все средства хороши. А тем более такие приятные.

Но уже в следующую секунду я забыл вообще, что у меня в голове что-то было, кроме желания ее взять, присвоить, доказать, что ее тело принадлежит мне.

Кира — единственная женщина в мире, которая заводит меня не на шутку. Это мой личный героин высшего сорта. И я вообще не готов от него отказаться, только подсаживаться все больше и больше.

А когда ее сладкий ротик стал обсасывать мой палец, я уже знал, что позорно сдамся ей, лишь бы она не прекращала такие восхитительные ласки, которые заставляют воображать вместо пальца кое-какой другой орган. Сам не понял, как поменял позицию, следуя за своими инстинктами.

Как же безумно красиво было наблюдать за тем, как ее губы растягиваются, принимая мой член в себя.

Боже, я люблю ее нежный, юркий язычок. Моя награда и наказание.

В одну секунду я еще что-то контролировал, а в другую — уже потерял себя в сладком соблазне по имени Кира. Мечтал ли я об этом? О да! Но чтобы вот так, до потери рассудка…

Из меня будто все кости вынули и лишили всех зачатков мозга. Привычна белая пелена и пустота во всем теле.

Сил отстраниться от нее практически нет.

Только увидев дорожку стекающей с края ее губ спермы, я понял, что принудил ее все проглотить.

Откатываюсь от нее. Но страх, что отвращу ее своим действиями от орального секса, быстро заставляет просить прощения. И каково же мое удивление!

«Мне понравилось».

Это не женщина — мечта. Моя мечта. Моя жена.

Малышка и не догадывается, что только что дала мне возможность собраться с мыслями и сломить ее сопротивление.

Конечно, не была бы она моей Кирой, если бы не сопротивлялась до конца.