— Ну, хотелось бы знать, в чей именно дом я ввалилась по твоей милости, — удивляюсь я его реакции.

— Ему ни холодно ни жарко от того, что ты тут погостишь вместе со мной, — отрезает он. Грубиян.

Но, блин, тут так тепло, что не хочется двигаться. Меня все еще знобит, так что я сильнее укутываюсь в одеяло.

Не буду больше с ним разговаривать. Хам.— Не знаю, как ты, но я буду здесь спать, — вопреки своим же мыслям решаю сразу застолбить себе местечко.

— Спешу тебя обрадовать, но мы оба будем спать здесь, — возражает он.

— Что? С чего это? Ты иди спать наверх, — возмущаюсь я.

— С того, что ночью станет еще холодней, — чеканит он недовольно.

— И что? — возмущаюсь я, забыв, что только что куталась и стучала зубами. — Здесь места мало.

Я развожу рукой, мол, сам посмотри.

— Почему ты так упираешься? — делает он удивленное лицо, будто действительно не понимает. — Я знаю, о чем говорю.

— Вы что же, с хозяином дома тоже друг дружку здесь грели? — вырывается у меня.

Сама не ожидала от себя такого ехидства. Судя по его блеснувшим яростью глазам, это я зря.

— Не думаешь же ты, что я настолько наивна?

— Теперь я знаю, что ты настолько глупа, — кидает он, направляясь ко мне.

Я непроизвольно вся сжимаюсь от страха. Но, вопреки моим фантазиям, он только отбирает у меня пустую чашку. И, судя по грохочущим звукам, он, стоя спиной ко мне, моет посуду. И да, Сава в ярости.

— Спасибо, — решаю я немного смягчить свои слова и сменить тему. — И как долго мы тут пробудем?

— Пока, думаю, неделю, а там посмотрим.

— Ты же шутишь? Неделю? Мне нужно вернуться в город, — возмущаюсь я, забыв все свои благие намерения.

— Здесь ты в безопасности, — отрицательно качает он головой и, не оглядываясь, выходит в ночь. Вот так, без ничего, в полную темень.

Я тут же вскакиваю, но замираю. Я не думала, что боюсь темноты, но только боюсь, что до этого я ее и не видела. Здесь, в отличие от города и воинской части, света нет нигде, ни одного слабого огонечка.

— Сава, — зову я с порога. Мой голос возвращается ко мне эхом, и странные звуки ночи вместе с ним. — Сава.

— Я здесь, — он появляется из ниоткуда. — Зачем тебе в город?

Его вопрос застает меня врасплох.

— Просто надо, — отвечаю, пропуская его в дом.

Он принес какие-то странные черные кругляшки. Весь измазавшись при этом. Я неосознанно протягиваю руку и вытираю черную полосу с его подбородка. Вскинув голову, встречаюсь с его довольным взглядом и, резко отдернув руку, прячу ту за спину. Что я творю?

— Ты же понимаешь, что в нашем случае «просто надо» или «просто хочу» невозможно? — прерывает он мои внутренние метания.

— Твоя жизнь зависит от моей, равно как и моя от твоей, — он кладет кругляшки рядом с камином-печкой и открывает его дверцу. — Тебе понравится, если я буду скрывать что-то от тебя и делать все на свое усмотрение? — спрашивает Сава, укладывая два кругляшка прямо в огонь.

Я настолько засматриваюсь на то, как огонь жадно начинает их лизать, что не сразу осознаю, что он имеет в виду.

— Можно подумать, ты все это время делал не это? — возмущаюсь я. — Не сказал мне, что происходит, и велел залезть в сумку, — загнула я палец. — Проехал по всем ухабам, зная, что меня может укачать, — загибаю второй. — Оставил меня одну в кафе со словами «жди меня здесь» и укатил, не сказав куда, — уже третий.

— Все, все, я понял, — отмахивается он.

— Напал на меня и неподобающе трогал, — загибаю четвертый палец. — Вез, не сказав куда, будто я мешок какой-то, смеялся надо мной и дурацки подшучивал, — я уже не загибаю пальцы, просто высказываю ему все свое недовольство. — Даже сейчас пытаешься все провернуть в свою пользу. Ничего мне не рассказываешь, но хочешь, чтобы я тебе доверяла, — под конец я уже практически ору. Нужно взять себя в руки. — Я даже сейчас не знаю, где я, и, если что-нибудь с тобой случится, что тогда мне делать и куда идти? — говорю я уже более спокойным голосом.

Сава смотрит на меня своим колдовским и абсолютно нечитаемым взглядом.

— Для того, кто не доверяет сам, ты слишком много просишь, — наконец выдыхаюсь я.

Мы стоим друг напротив друга. По воле судьбы связанные и незнакомые люди. Напряжение между нами можно резать ножом. Я понимаю, что без него не знаю, где была бы, но также осознаю, что не понимаю, зачем он это делает — помогает мне.

— Дело не в доверии, — вдруг произносит Сава, отвлекая меня от собственных мыслей.

— А в чем тогда?— не понимаю я. — В том, что я женщина? Думаешь, не осилю?

— Дело в том, что в тот момент нам было не до того, чтобы объяснять тебе, что происходит и как мы будем решать эту проблему, — отвечает он. — Я не привык рассказывать, что, как и почему делаю, — качает он головой. — Я просто это делаю.

Вроде бы логично. Но я так не могу.

— Если ты потрудишься рассказать, я пойму, — пытаюсь я ему объяснить.

— Просто выполняй, что говорю, и все закончится хорошо, — отвечает Сава. Он действительно не понимает.

— Я не солдат и не твоя подчиненная, — снова пробую пробиться. — Если нам предстоит пройти это вместе, то тебе придется все мне рассказать, — говорю я, но он отрицательно качает головой. — Не оставляй меня с закрытыми глазами, — прошу я, — иначе как мне тебе доверять?