— Убьют всех, кто с тобой был, или разговаривал, или даже просто стоял рядом.

Ее глаза наполняются слезами.

— Я не вернулся в часть, я познакомил тебя с Игорем, и теперь наша жизнь зависит от того, что ты расскажешь.

— Но я правда ничего не знаю.

Ее слова разрушают последнюю каплю надежды на то, что она доверится и позволит мне доверять ей.

Кира

Он мне не верит, вижу по тому, как потемнел его взгляд. Его слова о том, что именно я мишень, как гром среди ясного неба.

Но разве это может быть правдой?

Дед не стал бы такое от меня скрывать. Или, наоборот, как раз таки скрыл бы?

Тот факт, что Сава копался в моем досье, неприятно колет душу. Хотя чего я еще ожидала? Было бы странно, если бы он этого не сделал. И когда только успел?

— Я действительно ничего не знаю, — говорю поспешно, когда он, оттолкнув меня, будто я ему противна, собирается подняться. — Затем мне и нужен доступ в сеть, чтобы понять и разобраться.

— Рассказывай, — бросает он резко, нависая надо мной.

Неприятно. Но не так сильно, как его слова перед тем, как я сбежала. Тряхнув головой, отгоняю от себя воспоминания. Нужно все это просто пережить.

— Я программист, — не смотрю на него. — Хороший, — хочется усмехнуться, но я не могу себе этого позволить. — Все началось после того, как я нашла хорошо скрытые файлы с какими-то документами. Я не вчитывалась в них, но, судя по тому, как они были защищены, это оказалось чем-то важным. Стоило деду их увидеть, как он в лице поменялся. Через пару дней, ничего не объясняя, он запихнул меня под бок дяди Вити, а сам скрылся.

— Это ведь не все.

— Мне нужна сеть, чтобы узнать, все ли в порядке с дедом, а также понять, что за документы я раскопала.

Сава уставился на огонь. Его молчание и незнание того, какое он примет решение, заставляют меня нервничать. Во рту пересохло, и голова кружится. Или это из-за того, что я все еще больна?

— Мы не можем двигаться, не зная цели, — вдруг говорит он будто самому себе.

А я от его «мы» немного выдыхаю.

Все-таки перспектива остаться одной на данный момент пугает меня безмерно.

Слышу осуждающую речь деда в голове, но мне плевать. К такому он меня не готовил.

— Тебе нужна только сеть? — спрашивает Сава, все так же не смотря на меня.

— Да.

— Хорошо, — кивает он, — но вначале тебе нужно встать на ноги, — бросает он, уходя.

Каждый раз, когда он покидает комнату, на меня наваливается паника.

Там в лесу, когда до меня наконец дошло, что я заблудилась и не знаю, как мне оттуда выбраться, а вокруг сгущается тьма, да еще и волчий вой послышался вдалеке, на меня накатил настоящий ужас.

Нет, конечно, благодаря тренировкам деда я смогла немного взять себя в руки и предпринять мало-мальские шаги для выживания, но осознание, что моя жизнь может закончиться в одну секунду, было слишком осязаемым, чтобы его игнорировать.

Трогаю пальцами раны на ладони. Я помню, как обдирала их о ствол дерева, пытаясь на него взобраться. Много позже, в темноте, когда зубы перестали стучать и на меня навалилась странная теплота, я вспомнила миг, когда побежала в лес. Я сама не знаю, почему меня так задели слова Савы.

Нет, безбожно вру. Я знаю.

Но усиленно от себя это знание отгоняю.

Именно в тот момент, когда услышала из его уст «такую, как ты» и почувствовала боль внутри себя, я поняла, что допустила огромную ошибку. Сама себя не понимая, упала там, где меньше всего ожидала.

Не думать об этом — самая лучшая идея.

Сейчас мне нужно выжить и позаботиться о безопасности единственного близкого для меня человека. Черт меня тогда дернул влезть в ту систему, не иначе.

Сколько себя ни уговариваю, а нормально дышать начинаю, только когда Сава наконец появляется в дверях с новой порцией черных кругляшков.

Отвожу взгляд, не желая, чтобы он знал, насколько я сейчас уязвима.

— Ты голодна? — спрашивает Сава снова.

Меня мутит, но откладывать свое выздоровление и становиться для него и дальше проблемой не хочу, поэтому просто киваю.

Нужно перетерпеть.

Пока его не было, я попробовала встать и поняла, что на сегодня явно переоценила свои силы, так что даже не рыпаюсь, когда он идет на кухню и через пару минут приносит мне поднос.

Сжав зубы, сажусь и принимаю то, что он протягивает, пытаясь на него не смотреть.