— Он был у нас на хвосте. Скорее всего, уже на полпути сюда, — предупреждаю я его.

— Алекс сейчас будет, — бросает Стим, начиная собирать вещи.

Как он смог так быстро нас найти?

Он шел за нами еще до того, как Кира вышла в сеть, иначе это никак не объяснишь. А это значит, что он знал, где нас искать. Но тогда почему не пришел в дом Игоря?

Мысль, что друг мог меня предать, режет по живому. Он не мог. Я в это не верю.

А кроме него, никто не знал, что мы там.

Ключевое здесь: почему он пришел, когда мы появились в городе, а не сцапал нас в тихом месте в горах?

Судя по всему, он не знал точно, где искать.

— Ее нужно проверить на наличие жучков, — рот выдает раньше, чем мысль сформировывается в голове.

Стим без всяких слов достает радиоаппарат. Мы после каждого задания проходим подобный тест, чтобы не притащить в штаб ненужные уши. Он ведет от ее ног и выше, но сигнала нет. Ничего.

Значит, я ошибся?

Писк раздается, когда напарник поворачивает ее голову.

— Он у нее на затылке, — сообщает Стим, откладывая аппарат и доставая скальпель из аптечки.

— Подожди, — отвлекаю я его, — у тебя вообще ничего нет, чтобы обезболить?

В этот раз, боюсь, она придет в себя, и в самый неподходящий момент.

— У нас уже нет на это времени, — говорит Стим очевидное, — даже если бы у меня что-то и было.

Киваю ему и наваливаюсь Кире на грудь. Сжимаю ее ладони и одной рукой удерживаю ее голову. В тот момент, когда Стим делает на ее коже небольшой разрез, Кира ожидаемо приходит в себя. Ее крик навсегда останется у меня в ушах. Стим быстро вытаскивает передатчик и сжимает края ранки.

— Какого черта тут происходит? — ор Алекса на всю округу могли не услышать только мертвые.

— Неси ее, — говорит мне Стим. — У нас нет времени, — бросает он Алексу.

Подняв все еще хнычущую Малышку на руки, несу в машину, на которой приехал Алекс. Он заползает на заднее сидение и тянет руки к Кире. В тот момент, когда я решил его послать, я слышу характерный свист. Нас нашли. Становится не до этого. Сейчас главное — спасти Кире жизнь. Так что я быстро отдаю ее в руки Алекса и залезаю на место водителя.

— Главное, чтобы по колесам не пальнул, — кричу я, выруливая на еле заметную тропу.

В этот момент округу заливает ярким светом.

— Учтено, — сообщает Стим. — Парни прикроют.

Несемся на всех парах к лесополосе, за которой я резко выезжаю на дорогу.

— Давай прямо, — инструктирует Стим. — Там пересядем. Эта машина уже засвечена.

Согласен с ним, так что, проехав пару километров по его указке, съезжаю на новую едва заметную дорогу. Пересаживаемся в новый черный джип и, забросав засвеченную машину ветками, едем дальше.

— Куда мы? — спрашивает Алекс с заднего сиденья.

Ничего не могу с собой поделать, все время бросаю на них с Кирой взгляды в зеркало заднего вида. Пару раз пересекаюсь с Алексом взглядом, и мне не нравится то, что я вижу в его глазах, когда он смотрит на Киру.— План немного поменялся из-за ее ранения, — отвечаю я, — но в любом случае нужно тихое место, где она сможет прийти в себя, пока я не решу эту проблему, — последние слова я проталкиваю сквозь сжатые зубы.

— У моей бабки была хата недалеко отсюда, — радует нас Стим.

Хата оказалась добротным домом с огромным забором и хорошей охраной.

— Ничего не хочешь пояснить? — опережая меня, спрашивает Алекс за моей спиной.

Стим же просто пожимает плечами. В этом он весь. Никогда ничего не рассказывает, просто действует.

В этот раз я не позволяю Алексу отнять Малышку у меня и несу ее сам. Друг злится, вижу, но не настаивает.

— Наверху две спальни, внизу одна, — сообщает Стим, закидывая наши с Кирой сумки на столик в гостиной.

— Нижняя наша, — стразу решаю забить место и разъяснить некоторым непонятливым, что к чему.

Стим таращит удивленные глаза.

— И что это значит? — спрашивает непонятливый Алекс.

— То, что Малышке пора отдохнуть, ей и так сегодня хватило, — отрезаю я, направляясь в сторону, куда указал Стим. — У тебя здесь есть чем ее обезболить? — бросаю я вопрос за спину.

— Сейчас принесу, — раздается в ответ глухой голос Стима.

Кладу Малышку на кровать. Губы плотно сжаты и с синим отливом, лицо бледное. Кира открывает глаза, и в них столько боли, что меня самого скручивает спазмом.