Кира

Просыпаться тяжело. Открываю глаза и в первую минуту не могу понять, где я. Потом накатывает боль. Черт возьми, в меня стреляли.

Воспоминание об этом заставляет окунуться в первые минуты нападения. Я не могла в это поверить. Мозг просто отказывался это принять. С каждой минутой слабеющее тело подводило меня, и, если бы не Сава, не знаю, что было бы.

Я смутно помню, что кричала, и его успокаивающий меня голос, говорящий, что все будет хорошо. В тот момент я верила ему безоговорочно и готова была все простить. Сейчас, наблюдая за тем, как солнечный зайчик скользит по потолку, не могу понять, что меня настораживает и злит.

«Его нет рядом», — наконец доходит до меня.

Впервые, с момента как мы сбежали из части, я проснулась без него.

Собственная реакция пугает больше всего. Я слишком привыкла к тому, что Сава всегда рядом.

— Ты проснулась? — его голос заставляет сердце забиться чаще.

Стараюсь не смотреть на него, потому как чувствую, что готова расплакаться, по непонятной мне причине.

— Что такое? Болит? — его встревоженный взгляд встречается с моим. — Что такое?

Участие в его голосе не должно меня обмануть. Я ничего для него не значу. Небось, переживает, что чуть не проворонил свое задание.

Хочется послать его куда подальше, но ком в горле не позволяет и слова вымолвить.

— Сейчас, — на секунду он пропадает из поля моего зрения, и в тот же миг мне в бедро впивается иголка.

— Ай, — я больше не могу сдержаться, и слезы текут рекой.

Сава ложится на кровать и обнимает меня, гладит по спине, голове, целует мое заплаканное лицо. А я не могу остановиться.

Зачем он так? Нельзя касаться так нежно, не чувствуя ничего. Нельзя говорить, что все будет хорошо, когда я знаю, что без него уже ничто хорошо не будет.

— Малышка, не плачь, все пройдет, — шепчет Сава, а мне хочется орать, что я не его малышка.

Не заметила, как уснула в его руках. Я призналась себе, что он мне небезразличен, сдалась своим чувствам, несмотря на то, что знаю, что они ни к чему не приведут.

Сава пытается встать, и я просыпаюсь от его попытки спустить мою ногу со своего бедра. Он нежен и старается не причинить мне боли. Но так он делает только хуже. Мне хочется поверить, что и я ему небезразлична.

«Наслаждаться, пока можем», — вспоминаю я его предложение.

Наверное, настала пора, когда мы уже не сможем наслаждаться, и следует отпустить его. Дальше мне будет еще больней.

Когда за ним тихо закрывается дверь, я открываю глаза.

Мысли текут рекой, и я насильно направляю их в сторону деда. Где он?

После того что случилось со мной, я осознаю, что он действительно в опасности. Раньше вроде тоже это понимала, но, когда в тебе проделывают дырку, ситуация уже выглядит совсем по-другому. Это я виновата том, что с нами сейчас происходит.

Ощупываю себя. Да, надо мной потрудились на славу.

Боль простреливает от плеча, когда я пытаюсь встать. Голова кружится, и начинает подташнивать. Падаю без сил обратно на кровать. Кажется, я погорячилась и поспешила. В тот момент, когда я вытерла скатившуюся слезу, на пороге появляется Сава.

— Доброе утро, — здоровается он так, будто действительно рад меня видеть. — Мы в безопасности, по край мере пока. И я принес тебе поесть.

— Я хочу встать, — выходит слишком глухо.

— К сожалению, пока нельзя, — сочувственно произносит он, а меня от этой новости корежит. — Открывай ротик, — не обращает он внимания на мое состояние, — я сам приготовил тебе супчик.

Сава не видит, какими глазами я на него смотрю. Он что, действительно вылез из кровати, чтобы приготовить мне поесть?

Наверное, из-за шока я открываю рот, когда он подносит к нему ложку.

— Ну как? — спрашивает он, явно затаив дыхание, будто ему действительно важно, понравится мне или нет.

— Вкусно, — констатирую я.

От моего ответа у Савы улыбка расползается на лице.

— Ну вот, а Алекс корчил рожу и говорил, что ты швырнешь тарелку мне в лицо, — чуть ли не смеется он, а я слышу только имя.

— Сашка здесь? — от моего вопроса лицо Савы снова меняется.

— Да, — бросает он раздраженно, — они со Стимом внизу.

— Стимом? — не понимаю я.

— Он наш друг, — поясняет Сава, продолжая меня понемногу подкармливать. — Никто не знает, как его зовут на самом деле.