— Я не доверяю ему папа. Это не будет, порядочно и временно. Я чувствую, он…

— Я доверяю ему, детка, этого достаточно, — безоговорочно и не терпя возражений, произнес ее родитель. И Михалыч посмотрел в мою сторону, глубоко вздохнув. Да уж, я тоже доверял ему как отцу, которого никогда не было. Точнее, наверное, он был… Ведь у всех есть отцы, но… только я его не знал… Возможно, именно поэтому стою сейчас здесь с утра пораньше, проехав уже три часа ранним утром из Москвы в этот маленький убогий городишко. Бросив все дела и мчась на помощь, пожалуй, одному из малого количества людей, которые были мне дороги. И сейчас дороги… Не возвращался в родной город столько лет, теперь же, примчался по первому его зову. Но это другое…

— Ладно, если это необходимо, я согласна. Только мне нужно время, — решила что-то в своей прекрасной головке Аня, пока я тут загонялся. Девушка сдалась, а был ли у нее выбор? Конечно, в перспективе — либо смерть, либо стать призом для того, кому задолжал ее отец, либо… Да кто его знает, я не ясновидящий. Даже думать не хочется, почему-то сразу руки сжимаются в кулаки и зубы плотно смыкаются от негодования. Даже не хочу представлять, что сделают с ней, если возьмут как трофей за деяния Михалыча. Бля, да что со мной? Я просто не люблю насилие, потому что в свое время насмотрелся многого на улице… Или, возможно, она мне нравится? Ну, конечно, нравится. Кому такой ангел — красивый и своенравный может не нравится?

— Конечно, родная, пятнадцать минут тебе хватит? — не удержался от сарказма я. Ой…! Похоже, это было лишним. Девочка и так в шоке, а тут я еще, со своими неуместными шутками.

Аня посмотрела на меня с таким гневным выражением на лице, что меня чуть не снесло волной негатива и молний посылаемых мысленно в мою сторону.

— Прости! Хотел пошутить.

— Хорошие шуточки, — обиженно произнесла она.

— Доченька, иди собери вещи, вы уезжаете прямо сейчас. Так будет лучше. На днях распишитесь, как только тебе исполнится восемнадцать. Все уже договорено.

— Что? Сейчас? Так это была не шутка? — бедная девочка…. ее кулачки, аж, побелели от такого напряжения, лицо стало красным и было ощущение, что она сейчас взорвется. Красотка, в гневе, так вообще богиня. Я отвел глаза, чтобы не провоцировать в ней еще большую истерику, хотя какой там, поздно. Она просто в ярости…

—Папа…

— Милая, так надо. Прости… Я все решу и заберу тебя, — Михалыч обнял свою единственную дочь и незаметно вытер мокрые дорожки на щеках. Понимаю, жалко. Но он сам попросил меня помочь. И я, чтоб меня, не смог отказать, согласился, к тому же теперь уже поздно отступать от данных обещаний. — Я люблю тебя малышка.

Тут, мои мысли и сожаления за ситуацию, не оставляющую выбора моей хорошенькой будущей жене, пусть и фиктивной, прервал громкий звук. Последние слова повисли в воздухе и развеялись вместе с пылью, обрушившейся со всех сторон. Окно разлетелось вдребезги и что-то тяжелое и громоздкое влетело в комнату, упало на пол и прокатилось к письменному столу, за которым я сидел. Нас всех на доли секунды дезориентировало, не давая реализовать случившееся. Осколки не задели никого из присутствующих в кабинете лишь чудом. Но стало ясно, что обещанных пятнадцати минут Анюте не видать.

— Черт, газ, — заорал я, прижав рукав куртки к носу и наблюдая, как густое нечто распространяется по комнате. Из баночки, что была брошена к нам, выходил зеленоватый дым, медленно, но верно заполняя все помещение. Стремительно метнулся к растерявшейся девушке, что оказалась за спиной своего отца, готового защищать свою кровинку до последнего.

— Забирай ее, давай на выход. Я за вами, — крикнул я подталкивая их к выходу.

— Нет, теперь ее безопасность твоя забота, уходите, — Михалыч вывернулся из моей хватки за плечо и рванул к столу, вытащил пистолет и пухлый конверт с какими-то бумагами. Я же, закрывая нос себе и крепко прижимая к себе хрупкое тельце девушки, пытался сориентироваться. Обнаружив дверь в уже хорошо затянутой мутным дымом комнате, мы вырвались и вдохнули полной грудью. Аня закалялась и из ее глаз брызнули слезы, но было не время расслабляться. Она пыталась справиться с кашлем, а я уже почти силком тащил ее вперед.

ЭД

Когда сердце выскакивает из груди, а враги

идут по пятам, доверься своей интуиции…

Пистолет, покоившийся в кобуре за спиной, покинул свое обиталище. Внизу слышались крики, стуки и грохот. Да уж, так себе профи, скорее дилетанты , подумал и усмехнулся своим профессиональным наблюдениям. Не сравнить с моими бойцами, так что есть шанс остаться живыми и невредимыми. Любые их ошибки, нам на руку. Ворвавшихся и нарушивших обеденную тишину и спокойствие обитателей этого дома, было слышно за километр, определить местоположение не составляло труда. Михалыч догнал нас, чему я был очень рад, сделал знак ускориться и следовать за ним. Не произнося ни звука, все втроем двигались вдоль стенки, поглядывая на лестницу, ведущую снизу. Мы находились на втором этаже большого особняка и я думал, что придется идти напролом, но хозяин дома уводил нас в другую сторону от, казалось, единственного выхода. Абсолютно в противоположную. Куда это мы? Но потом…

Крутая идея, сделать запасной ход, замаскированный под дверь в очередную комнату. Аня держалась собранно и никак не выдавала свой страх, только ее темные и глубокие глаза были широко раскрыты. Она не растерялась и вполне здраво оценивала ситуацию, следуя по пятам за нами. Может это шок? Ведь она не каждый день убегает от киллеров? Ведь нет? Ну или она просто хотела такой казаться: спокойной и беспристрастной.

Незамеченными мы добрались до кухни, из которой был выход во двор.

— В доме еще кто-то есть, — быстро, но тихо поинтересовался я.