— Кто? — коротко спросил. Михалыч помедлил, но все же нехотя ответил.

— Это… это Стас…

— Что за Стас? — абсолютно не въехал я.

— Тот самый, Эд. Я не знал… правда. Не думал… Не узнал… — он говорил с горечью, а я медленно понимал о чем речь. Стас… Его я победил на ринге много лет назад… и из-за него у меня были проблемы с законом, которые и помог решить Михалыч, взяв меня под крыло.

— Ты же знаешь…он не оставит все так просто. Аню нужно защитить, чтобы Стас не добрался до нее, — а я знал. Понимал…Воспоминания, как пленка из кинофильма пролетели перед глазами и я сжался, принимая его правоту. Серьезные люди, серьезные разборки, надо увозить Аню… Михалычу я уже не смогу ничем помочь. Увидев его рану в левом боку со множеством отверстий из которых сочилась кровь, даже мне стало не по себе. Осознание неизбежности для него и злость, охватили меня. Я зажмурился, чтобы не выдать горечь своего поражения. Но… да… Михалыч трезво оценил ситуацию. Он выбрал защиту дочери, вместо своей жизни. Я бы поступил также. И он прав… Только я не хотел сдаваться.

—Будь по твоему, я еду в Москву, но не сдаюсь. Мы успеем. Ты только держись, чуть чуть осталось. Мои люди уже в пути, врач тоже, — пытался я его убедить, украдкой вытирая воду, что лилась по лицу. Но скорее говорил это все себе и девушке, внимающей каждому моему слову. Я убью их… всех, сука, пристрелю… Как собак… И Стас… он пожалеет, что вернулся в мою жизнь и натворил столько зла…

ЭД

Если ты переполнен ненавистью и яростью,

то лучше дать эмоциям выйти, чем они сожрут тебя изнутри…

Уже через полчаса в машине дышали только двое, всхлипывала одна, а нервничали мы оба. Целый час, мы ехали молча, каждый думал о своем и погружался все глубже в свои переживания. Я корил себя, что не смог уберечь и защитить. Девушка продолжала тихие рыдания, растирая слезы по лицу, но уже не кричала и не билась в истерике. Держала окровавленную руку старика и гладила его везде, где могла дотянуться, пытаясь этим проверить жив ли он еще, но… Аня была уже вся перепачкана кровью, с растрепанными волосами и похоже, что понимание ситуации покинуло ее. Ведь ее отец был мертв. Она потеряла все, жизнь привычная и понятная закончилась и изменений не избежать. А ещё я… Муж… Сам я не помнил свою настоящую семью, остался сиротой очень давно. Сознательная моя жизнь прошла в детдоме, а потом я посвятил себя боям по правилам и без. Дрался везде, лишь бы платили… Её же боль я разделял и понимал. Это ведь Михалыч… Мне он тоже не был чужим.

Теперь все случившееся сменилось для Анны, накатившей на нее апатией и отключением сознания. Когда отец перестал подавать какие-либо признаки жизни, Аня перестала рыдать и погрузилась в мир скорби, понимая что ничего не вернуть. Всю дорогу белокурая красавица смотрела в окно остекленевшим взглядом и все глубже увязала в грустных мыслях. Черт… плохо, очень плохо, а еще ехать и ехать. И самое ужасное, что я делал тоже самое, ненавидя ситуацию, жалея Михалыча, уговаривая себя не заводиться. Боль и желание мести уже съедали меня изнутри.

Аня потеряла отца, я лишился своего самого дорогого человека… И все безнаказанны, но это пока. Парни в машинах всего лишь пешки, исполнители, наемники. А мне нужен заказчик… пока не знаю точно, кто это, но я обязательно узнаю это. Михалыч дал мне наводку, назвал имя и причастность этого уничтожителя чужих жизней я обязательно выясню. Иначе зачем я столько лет работаю и помогаю разным госорганам… пусть теперь и мне помогут. Я не оставлю этого просто так. Только вот выберусь из этого дерьма и спрячу Аню. А потом…. Взглянул на маленькую фигурку, с поникшим видом и разозлился еще больше. Фантазия подкидывала образы расправы со Стасом и множеством его людей… я даже как-то расплылся в злой улыбке, ведь добравшись до него, тот пожалеет, что не сам сдох в этой машине.

— Эльдар? Что там? Где ты? — отвлекся я на входящий звонок.

— Да, мы уже близко. Я вижу тебя на карте, ты приближаешься к нам. Ты будешь через пятнадцать минут. Дотянешь?

— Да! Мои преследователи куда-то делись, — только я произнес эту фразу и как по мановению руки, из-за следующего поворота выскочили два гелика. Притаились, засранцы. Долго же им понадобилось времени понять обман. Тупицы…

— Черт…! — выругался я громко и эмоционально, что девушка на соседнем сидении дрогнула.

— Что?

— Как в кино, только расслабишься и вот они, пиз…

— Хорошо. Держись Эд. Мы на подъезде, — я слышал нотки переживаний, слышал поддержку в голосе своего названого брата и знал, что за такое быстрое время, добраться до меня — это дорогого стоит. А он все бросил и давил тапочкой на газ… Красавчик…

Не стал говорить, что был сильно зол и моя ярость помогала ехать на полном автомате, обгоняя всех и сумасшедше давя на газ. СУКА…. Но так и было. Я не оставлю это просто так, я узнаю кто заказал Михалыча и его дочь, даже если это не Стас, как утверждал отец моей будущей жены. Но подробности мне еще стоит выяснить. И я это обязательно сделаю, а пока… Пока же, игра в догонялки, только по взрослому, продолжается.

Через какое-то время заметил движуху сзади. Помимо тех двух геликов, к нашей компании присоединились еще и два Ленд Крузера( Land Cruizer). Ну, это уже свои. Я вздохнул с облегчением и выехал на следующей заправке. Проехал в самый конец парковок и остановился, развернувшись мордой к преследователям. За мной последовала вся вереница машин. Вот так новость, мои парни повыскакивали, светя и пугая оружием, окружили джипы, но не приближались. Такого расклада никто не ожидал. Даже я готов был увидеть максимум двоих, а тут было восемь. Преследователи и убийцы Михалыча, оставались в машине. Очевидно, просчитывали ситуацию. Было видно, что они не сразу сообразили, что это ловушка. Никто не стрелял. А как? Броня есть броня, но только и те сидели смирно, понимая, что малейшее открывание окна может плохо для них закончиться. И их застрелят прямо в салоне автомобиля.