Эльс вскочил с места будто подорванный, впервые за наше знакомство демонстрируя нервное поведение. Быстро прошелся по комнате, внезапно приблизился, перегнулся через весь стол и прокричал мне в лицо:

– Да ты объяснишься, в конце-то концов, Лина? Какая муха тебя укусила? Думаешь, это так просто все время находится рядом с женщиной, которую хочешь каждой клеткой тела, которая возбуждает до темноты в глазах, до боли, и ничего при этом не делать? Так вот, это очень непросто! Особенно когда ты мужчина, выросший в племени варваров. Такой, как я, мужчина. Чего ты опять взбеленилась? Я ведь тебя не отчитывал! Или тебе все приснилось?

Я выдержала недолгую паузу, глядя на Эльса в упор. Вальтарх выпрямился и скрестил руки на груди.

Выглядел он то ли угрожающе, то ли нервно, а то ли расстроенно. Ноздри то и дело раздуваются, глаза просто метают молнии, губы вытянулись в жесткую линию.

Я медленно поднялась с места, поставила на стол чашку и неторопливо процедила, делая акцент на каждом слове:

– Наверное, мне просто приснилось, может это и вовсе галлюцинации, будто бы ты звонил вчера Лельхианне и просил отстранить меня от расследования? Передать материал, который я одна нарыла, единственная из журналистов раскопала, другому корреспонденту!

Эльс тут же преобразился, даже слегка улыбнулся, словно испытал облегчение. Вдруг перемахнул через стол. Да, прямо так – перепрыгнул, одним легким и ненавязчивым движением и осторожно взял меня за плечи.

– Малышка, ну что ты так разнервничалась? Ну не могу я допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я предложил хороший гонорар тому, кто станет твоим соавтором. Но ты пошла бы в подписи первая.

– Не можешь допустить? Волновался?

Я высвободилась из рук Эльса и отошла подальше, в сторону. Вальтарх остался на месте. Густые брови сдвинуты на переносице, кулаки сжаты до предела – даже костяшки побелели.

– Да ты хоть понимаешь, варвар, что такое жизнь журналиста? Каково день изо дня ждать подходящего материала, который поможет тебе в карьере. Ездить на все мероприятия, мотаться по просторам Галактики, бежать и описывать увиденное. Перемалывать и пересматривать кучу записей: видео и аудио. Фильтровать тонны информации, ради одной-единственной фразы? Ты хоть представляешь, Эльс Хантро?

Он только кивнул в ответ.

– И вот мне попалось дело. Опасное, но очень выигрышное. Такой материал многим дается только раз в жизни. А другим и вовсе не попадается. Ты же собирался лишить меня возможности продвинуться в карьере, заявить о себе в профессии. Возможно даже получить престижную журналистскую премию. И почему? Да потому, что его величество непобедимый Эльс Хантро просто и банально испугался. Да-да! Ты испугался, что не сможешь нормально защитить меня! Увидел, как сильны преследователи и решил убрать меня из расследования? Знаешь, что, варвар? Я больше не хочу тебя видеть! Ни в роли своего телохранителя, ни в роли влюбленного мачо, который делает пошлые комплименты о своем теле и его потребностях. Я не хочу тебя видеть! Никогда на своем звездолете! Никогда в пределах редакции! Никогда даже поблизости… Тупица! Вредитель! Придурок! Мерзкий и подлый предатель! Я так тебе доверяла, а ты… ты… так меня обманул…

Пока я все это кричала, Эльс сжимал и разжимал кулаки и до крови искусал губы. Затем варвар резко приблизился, так что я и пискнуть не успела, взял за плечи стальной хваткой и сообщил, приподняв над полом.

– Да! Эльс Хантро испугался! Я до тряски в поджилках боюсь за твою жизнь и целостность! Я безумно люблю тебя, дура! Больше жизни, больше Вселенной! Я без тебя не могу! Изнываю, как глупый подросток, пытаюсь сбросить давление гормонов. Даже не пристаю, как мужик! Чтобы тебя ублажить. Потому что ты еще не готова! Я бегаю за тобой повсюду даже после увольнений и оскорблений. Я очень боюсь за тебя, дура! Боюсь, что те, кто виновны в нынешнем громком убийстве могут тебя укокошить. Я знаю, что я лучший из лучших. Да и Лленд тоже не промах. Но не могу отделаться от мысли, что ты – моя жизнь и счастье. И я не могу даже представить, что будет, если преследователи ранят тебя по-настоящему.

Вальтарх поставил меня на пол, выпил мою чашку чая, взял себе две булки и двинулся прочь из столовой.

В дверях он обернулся.

– Лельхианна мне отказала. Но я никогда и не скрывал, что считаю тебя недостаточно физически и морально подготовленной для такой опасной и сложной миссии. Ты – моя жизнь и беда, моя забота и несчастье. Можешь вопить и ругаться, можешь даже в меня выстрелить, но это ничего не изменит. Я буду за тебя переживать, пока еще в груди бьется сердце! И ничего ты с этим не сделаешь! Через три часа высадка. Мы прибываем на Леронию. Там распределяют все маршруты по перевозке ценных минералов. Я уже сделал нужные запросы и нам дадут требуемые сведения. Если таковые вообще имеются. Готовься к сложнейшей высадке. Станция Лерония – местечко то еще. Там шваль со всех концов Галактики. Так что ты можешь хоть взорваться, хоть наорать на меня снова, хоть пожаловаться в правительство, но пойдешь под моим присмотром.

С этими словами вальтарх выдохнул и стремительно ушел по коридору.

Я подняла пустую чашку и запустила в то самое место, где только что стоял варвар. Из коридора послышалась усмешка и громкое нахальное сообщение:

– Вот именно об этом я и толкую! Ты бросаешь снаряд в противника, когда тот уже вне зоны досягаемости! Выходишь на открытую местность сразу после взрыва в шахте! Осталось мишень на груди выгравировать и ходить с предложением выстрелить! Поэтому я тебя не оставлю! Даже не мечтай, Лина Лейси. Да, вот такой я мерзкий предатель, тупица и как там еще? Придурок! Спасибо на добром слове.

Я схватила несколько яблок и швырнула в ту же сторону. Смешки донеслись едва слышные, но комментариев больше не последовало.

Я несколько раз прошлась по столовой, пытаясь сбросить нервное напряжение и проглотить обиду на Эльса. Хотелось найти упрямца и запустить что-нибудь ему в голову. Потом ударить пониже пояса и снова по дебильному темечку! Хотелось надавать ему пощечин! Наговорить еще «комплиментов». Но самым ужасным, отвратительным казалось даже не это! А то, что в глубине души, я отчетливо осознала – с Эльсом мне как-то спокойней.