Адриан сам не заметил, как, преследуя Ледибаг, доехал до знакомой пекарни. Остановился, глядя на мансарду – судя по тусклому свету в окошке, Маринетт еще не спала. Желание поделиться с кем-то проблемой стало нестерпимым. В конце концов, Жучок всегда его выслушивала и помогала советом. Почему бы не попробовать?

В чате Маринетт не было, и на отправленное ей сообщение она не ответила. Не увидела? Или тоже игнорировала? Всё-таки плохо, что он тогда ушел не попрощавшись. Адриан прикусил губу, чувствуя, что собственными поступками рушит отношения с дорогими ему людьми. Маринетт, Ледибаг… Кто следующий на очереди?

«А здесь не очень высоко» – прикинул он высоту до мансарды и посмотрел на водосточную трубу – выдержит ли? Чувствуя себя неуверенно, Адриан полез наверх, отчаянно надеясь, что с улицы его никто не заметит, а труба не грохнется на землю вместе с ним.

Повезло. Труба даже не прогнулась, и Адриан благополучно залез на балкончик. Дверь в комнату была приоткрыта, впуская в мансарду поток свежего воздуха. Маринетт сидела на кровати, поджав ноги, и что-то чиркала в блокноте. Рядом, на подушке, лежала странная красно-черная игрушка, напоминающая жука…

– Кхм, прости, я помешал? – Адриан накинул капюшон, скрывая лицо, легонько стукнул по балконной двери и зашел в комнату. Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела в его сторону. У Адриана упало сердце – её глаза покраснели, нос припух… Маринетт выглядела так, будто долго плакала.

– Что ты здесь делаешь? – обычно звонкий голос звучал настолько потеряно, что собственные проблемы отступили на задний план. Адриан собирался выяснить, что произошло. Кто-то обидел Жучка и, судя по всему, девушке было очень больно.

– Пришел навестить. Надеялся на сеанс психоанализа, но вижу, он тебе тоже не повредит. Что случилось? – осторожно спросил он, подходя ближе.

– Застукала в квартире парня другую девушку, – ответила Маринетт и с неожиданной злостью посмотрела на него. – Хлою Буржуа, знаешь такую?

Адриан удивленно приподнял брови. Хло не рассказывала, что встретила Маринетт. С другой стороны, может, они с Натаниэлем не заметили её в порыве страсти, а Жучок увидела достаточно, чтобы судить об измене?

Конечно, это объясняло и гнев, и слезы. Вот только Адриан не ожидал, что разрыв с художником она будет переживать так болезненно.

– Ты уверена, что правильно всё поняла? – на всякий случай уточнил Агрест, и Маринетт сложила руки на груди.

– Сложно не понять, когда видишь девушку в его постели.

Точно застукала! Хлое определенно не везло на этой недели. Второй раз попасть в столь пикантную ситуацию!.. Адриан посочувствовал и Буржуа, и Жучку.

– Но вы ведь поговорили?

– О чем? Может, надо было предложить устроить оргию, если меня мало?! – Маринетт вскочила с кровати и отошла к окну, сжимая руки в кулаки. – Слушай, я не в настроении, так что лучше выметайся отсюда! – проговорила она сквозь зубы.

– Я не собираюсь оставлять тебя в таком состоянии! – возмутился Адриан и признался: – Если честно, я сейчас побывал в похожей ситуации. Тоже пришел в комнату с любимой девушкой, забыв, что там дрыхнет моя подруга детства. Она недавно сильно поругалась с отцом и ушла из дома. Из головы вылетело, что она живет у меня. Я даже объяснить своей девушке ничего не успел, она сбежала раньше. У вас всегда так – делать прежде, чем выслушать?

– Что? – Маринетт обернулась к нему, нахмурившись. Взбодренный тем, что она его слушает, Адриан продолжил:

– Поэтому я думаю, вам стоит объясниться. Поговори с ним. Может, это была ошибка! – последние слова он сказал скрепя сердцем. На самом деле, Адриан вовсе не хотел, чтобы Маринетт шла к Куртцбергу и, тем более, мирилась с ним. Но не мог видеть, как она страдает.

– Ты прав, нам нужно объясниться, – медленно кивнула она, и легкая улыбка появилась на её губах, совершенно преображая заплаканное лицо. Милая, домашняя девочка… Адриану до безумия захотелось обнять её и уверить, что ничто и никто больше не заставит её плакать. – Спасибо, Кот. Ты действительно очень помог.

– Для этого ведь и нужны друзья? – он подмигнул ей, скрывая щемящую тоску в сердце, на мгновение забыв о собственных неурядицах. Он помог ей обрести душевное равновесие – разве это не здорово? Но почему же на душе было так муторно? Стоило представить счастливую Маринетт рядом с рыжиком, и Адриану сильно хотелось подпортить ему лицо.

За собственными размышлениями он не заметил, как девушка отошла от окна и закопалась в шкаф, вытаскивая одежду.

– Эй, ты куда собралась?

– Поговорю с ним. Отвернись, я переоденусь, – Маринетт, ничуть не стесняясь его, зашуршала одеждой, и Адриан ощутил, как к щекам прилила кровь.