— Как так? — раздался рядом со мной недоуменный возглас Гермионы. — Нет, я, конечно, помню, что ты мне говорил о том, что твой крёстный невиновен, но ведь министр… и в газетах… О Блэках даже в «Расцвете и падении Тёмных Искусств» написано, а Сириус Блэк там описан как…

Я повернулся на это бормотание и увидел, как Гермиона лихорадочно листает мою отложенную в сторону газету.

— Ох, Гермиона! — вздохнул я и картинно закатил глаза. — Не будь такой гермионистой Гермионой! Я уже в тысячный раз тебе говорю: нельзя верить всему, что написано в книгах. Тем более в книгах, одобренных нашим доблестным министерством.

— Что, и даже учебникам? — возмутилась она.

— Тем более учебникам! — припечатал я. — Я могу достать такие же, только полувековой давности, и у тебя будет возможность сравнить их с нынешними. Сама потом увидишь, как убого стало преподавание и сколь много нам не рассказывают из полезного и необходимого, а ведь по ним почти все сегодняшние наши учителя занимались! И всё это по инициативе министерства!

Наш несколько эмоциональный разговор был прерван подёргиванием рукава моей мантии со стороны сидящей слева Браун.

— Поттер, а это правда, что Грейнджер сказала? — спросила меня задумчивая Лаванда.

— Точнее, мисс Браун! — раздражённо процедил я. — Что вам сказала мисс Грейнджер?

— Не мне, а тебе! Ну, про то, что Блэк твой крёстный, — хмурясь, пояснила она.

— С какой целью интересуетесь? — по-ленински прищурился я.

— Ну, это… интересно… — смутилась блондинистая балаболка и отвела взгляд.

— Правда, Лаванда, — вздохнул я. — Блэк действительно мой крёстный по «Обряду Триединой», чтобы тебе было понятно.

— Но ведь он тогда не мог… и с Поттерами… вот это новость! — начала бормотать Браун, чем до невозможности напомнила мне Тонкс. Она точь-в-точь так же бубнила и, по-моему, такими же словами, как тогда, летом.

Несмотря на то, что говорили мы негромко и вокруг царил всегдашний гомон, сдобренный утробным чавканьем младшего Уизли, наш разговор слышали, как минимум, Лонгботтом, сидящий напротив, и Патил с четверокурсником Маклаггеном, с недавних пор трущимся рядом с нашей компанией и вызывающим во мне дикое раздражение. Мало мне красноволосых близнецов, которые шагу не дают ступить без их пригляда, так ещё и этот тип нарисовался с непонятными намерениями. Нужно в будущем не так активно и публично распространяться по поводу своей биографии, только если не хочу запустить нужные мне слухи.

Уже за обедом за столом преподавателей отсутствовали как директор, так и Амбридж. Как сообщил мне гриффиндорский «отдел разведки и аналитики» в лице наших сплетниц, Дамблдор свинтил аж на неделю, а представитель министерства «убыл в расположение своего ведомства улаживать нарастающий скандал». О как! Мне именно такими умными словами все эти новости доверительно прошептала Парвати Патил на ухо, от чего я даже немного прифигел. Разведчицы, блин! Доморощенные. Может, и выйдет из них толк. Глядишь, даже отчёты официальные мне составлять будут. Надо к ним присмотреться… хмм… в профессиональном плане.

И вот теперь отсутствие Дамблдора развязывало мне руки для решения некоторых навязчивых рыжих проблем. Ничто не мешало провести образцовую диверсию по перехвату своих преследователей и качественно их распотрошить на информацию: какого, собственно, хрена они за мной шпионят?

***

— Он где-то здесь должен быть! — прошептал с азартом то ли Фред, то ли Джордж.

— Вот, смотри, здесь он чаще всего появляется, а потом пропадает. И это мне не нравится, Фордж! — ответил не менее азартный голос либо Джорджа, либо Фреда.

— Директор нас предупреждал, Дред! У него «МАНТИЯ», — со значением выделив слово «МАНТИЯ», прошипел с непонятной мне ненавистью один из близнецов Уизли.

Вот уже как час я сидел в засаде на этих двух ушлёпков, вооружившись по-полной, разве что моего «Холланда» не хватало. Впрочем, и «складывать сотни» на сегодня я не расчитывал. Как не крути, а трупы учеников на территории Хогвартса мне совершенно ни к чему, как и расследование с подобным инцидентом. Как тому же Реддлу удалось без следов укокошить Миртл, даже с помощью василиска — вот в чём вопрос. У Хогвартса мощнейшая система слежения и предотвращения очень многого… всякого. Ну да ладно, сейчас не об этом, сейчас я изображаю из себя диверсанта, хотя нет, скорее, партизана, ведь грань между этими определениями довольно тонка и вся суть подразумевает лишь местоположение индивидуума. Ведь диверсант кто? Прибежал такой из-за линии фронта типок, взорвал там чего или глотку кому перерезал с похищением нужного-всякого и потом обратно усвистал. У партизана же ППД** — находится на территории, временно занятой противником, прям как у меня, и весёлости с радикальными и очевидными решениями не совсем подходят к ситуации. Приходится изворачиваться и придумывать хитрожопые схемы… эххх!

Выглянув из-за угла под своей мантией-невидимкой, я рассмотрел парочку рыжих утырков, уткнувшихся в потрёпанный пергамент. Кто бы только представил, как мне хотелось применить к ним методы полевого допроса с втыканием в разные интересные части тела всевозможного колюще-режущего инструмента. Да и Мерлин с ними, с маггловскими методами, ведь кругом магия! Руки просто чесались применить жалящее заклинание к их особо нежным частям тела. Ведь даже если кастануть на особые точки это безобидное заклинание и приложить достаточно магических сил, например, под верхнюю губу или к гениталиям, то можно добиться потрясающего откровения. Куда там веритасеруму? И даже «Круциатус» тут не пляшет! Он на всё тело воздействует и истощает весь организм разом и очень быстро, а тут и нервы можно часами наматывать на волшебную палочку, и допрашиваемый не потеряет товарного вида. И это я ещё о заклинании щекотки не вспоминал. Такие перспективы! Но я собирался действовать тоньше и… муторней. Легиллименция — универсальная для меня отмычка и решение проблем, жаль, что не быстро всё получится. Да и ладно! Начали!