Пока я размышлял, настал вечер и небо в окнах больничного крыла стало постепенно темнеть, накладывая тени на окружающую действительность. За закрытыми дверями послышался негромкий разговор и возмущённое, приглушенное женское восклицание.

— Добрый вечер, Гарри. Мальчик мой, нам нужно поговорить.

Сейчас-то я понимаю, зачем директор носит мантии таких вырвиглазных расцветок. И это отнюдь не чудачество какое или признак иной эксцентричности, но совершенно прагматичный подход. Существуют две таких традиционных фишки легилиментов в одежде, отчего их достаточно легко вычислить из любой толпы магов. Можно сказать, своеобразная, профессиональная деформация. Вот такая вот, яркая и кричащая одежда, или наоборот, тускло-однотонная, лучше всего нейтральных тёмных цветов, без полутонов и выделяющихся деталей. Это сделано для того, чтобы взгляд на силуэте собеседника автоматически съезжал к лицу легиллимента, которое является единственным не раздражающим пятном, либо единственным, за что этот взгляд цепляется. Существует ещё несколько приёмов, но эти наиболее распространенные и не требующие специальных тренировок.

В таких вещах я научился разбираться, ведь я успел за три ночи усвоить первые двенадцать книжек из ста двадцати семи, в числе которых были окклюменция и легиллименция. Дальше на очереди была уже начатая колдомедицина и, судя по толщине дневника, переваривать его я буду ещё неделю, как минимум. Теперь я мог с профессиональной сноровкой защищаться от чтения и сам мог сносно читать поверхностные мысли и образы собеседника, знал на отлично школьную программу Хогвартса в пределах ЖАБА, разбирался в законах магической Британии тринадцатилетней давности на уровне среднего юриста, знал теорию магии и кто есть кто, и кто кому и кем приходится в мире магической аристократии западной Европы.

Как происходил процесс учёбы, я в подробностях объяснить не смогу, не хватит слов и описаний всех чувств. Просто прикладываешь ладонь к обложке тетради и задаешь в голове у себя желание взять-забрать информацию и проваливаешься в своеобразный транс, во время которого ничего не помнишь и не ощущаешь, из которого потом, тебя мягко выталкивает с уже готовыми знаниями, навыками и даже моторной памятью тела. Немного странное чувство, когда приходит понимание, что ты всё это уже знал и умел, но по какой-то причине внезапно забыл, а сейчас резко вспомнил. "Вот же оно! Вот! Как я мог такое забыть? Это же всё так элементарно!" Да… Странно и несколько пугающе, когда понимаешь, что за сокровище оставил мне Ханешь. Как он вообще сумел добиться такого эффекта и на каких принципах это работает? Как окклюмент и легиллимент я смог понять некоторые детали, но вот в целом механизм работы ускользал от понимания, критически не хватало знаний.

Так же я смог проанализировать ту защиту разума, что он на меня наложил. Мда… Оригинально, конечно, и на мой взгляд спорно. Это была не стандартная "Крепость" и не более сложный в исполнении "Лабиринт", это был ещё один прием окклюменции, достаточно своеобразный и имеющий один из несомненных плюсов, так называемый "Полигон". Всё дело в том, что "Полигон" позволяет спрятать на своей площади истинные воспоминания и атакующему легиллименту понадобится относительно много времени, чтобы до них добраться и прочесть. Кроме того, ещё нужно будет разгадать саму защиту и способ хранения знаний и образов и много ещё чего сопутствующего, что даёт время подготовиться сознанию обороняющегося. В качестве моей защиты выступал Лондон, каким я его помнил по немногочисленным экскурсиям с классом и редким поездкам с дядей, тётей и Дадли. Населённый Лондон, по улицам которого ездили многочисленные машины, ходили прохожие и очень много полиции, облаченной в черную тактическую форму, в касках, бронежилетах и с автоматами. По крышам иногда бликовали солнечными зайчиками оптические прицелы снайперов. Создавалось ощущение, что здесь проходит антитеррористическая операция или что сейчас по маршруту движения моего кэба проедет как минимум королева в компании других глав государств.

Именно спорным у меня был способ и место хранения моих визуализированных воспоминаний, реализованный в защите. Как таковой защиты и не было совсем, кроме очевидной "секретности" места. С другой стороны, любому среднестатистическому современному магу было очень трудно догадаться, где искать нужное, и был расчёт на косность мышления и незнания реалий маггловского мира. Моя память хранилась прямо тут, на входе, можно сказать, под носом у вторженца. Не думаю, что табличка "закрыто" на двери магазинчика с компакт-дисками по соседству с "Дырявым котлом" удержит кого-либо. Был расчёт на логику атакующего, и все ложные или поддельные воспоминания можно было складировать в центральной городской библиотеке "Лондона", до которой ещё нужно попытаться добраться, что, я подозреваю, будет нелегко, и что ещё больше укрепит нападающего в том, что он на верном пути.

Конечно, можно вломиться силой, при помощи заклинания "Легилименс", и практически насильно выпотрошить реципиента на нужные сведенья, а потом потереть за собой "Обливейтом", тут в защите нет ничего лучше, чем "Крепость", работающая в основном на собственной силе воли мага, накопленной ментальной энергии и воображении. "Лабиринт" позволяет активно обороняться и даже атаковать, а вот "Полигон" — сносно спрятаться. Ведь для этих двух заклинаний нужен в памяти твой визуализированный образ, к которому ещё следует пробиться или найти, конечно, если у тебя есть защита, собственноручно созданная, наведённая другим легилиментом или приобретённая с помощью ментального артефакта. Можно ещё попытаться пройти защиту с помощью "Империуса", тут ключевую роль играет сила воли волшебника и практически ничего больше, а почти гарантированно проломить любую защиту можно только при помощи "веритасерума".

***

И вот теперь я сидел в вертящемся офисном кресле в одной из каморок магазинчика компакт-дисков, окружённый плоскими мониторами привычного мне вида из "той" жизни и необычных для времени нынешнего, и смотрел увлекательное кино, очень жаль, что без звукового сопровождения. На центральном экране отображалось изображение происходящего в реальности, на правом — то, что происходит у меня в голове, а на левом транслировалась разбивка на квадраты с видеорядом с подключённых в разных местах камер слежения.

Силен! Старая сволочь! Буквально с первых секунд разговора, одним только взглядом, без помощи палочки, погрузил меня в транс и буквально вышиб сознание в мой наблюдательный пост, но застопорился на первой линии обороны с привратником-барменом в "Дырявом котле". Наверное, только поэтому мне удалось незаметно спрятаться, так как Дамблдор не ожидал увидеть даже намёка на ментальную защиту. И вот теперь он выглядел несколько заторможенным и взволнованным. Оглядевшись, он решительно потопал на выход.