Нет, конечно, такие мои мысли были абсолютно несерьёзные и больше опирались на мою больную фантазию, чем на здравый смысл, но глядя на Уизли, нет-нет, да возникала этакая настороженность. Мало ли?

После праздничного пира, Дамблдор опять начал распинаться. Сначала он представил всем Грюма, как нового преподавателя ЗОТИ, затем зачитал объявление о том, что список запрещённых вещей увеличился на четыреста позиций, о которых мне нужно будет обязательно поинтересоваться, кстати. Огласил традиционную и ежегодную стращалку про "Запретный лес", который должен быть, хоть ты тресни, но именно "запретным", и объявил во всеуслышание, что в этом году отменяется школьный чемпионат по квиддичу, тем самым вызвав возмущённые вопли со стороны всех студентов, независимо от факультетской принадлежности.

Пока народ возмущался и выбрасывал вовне свои отрицательные эмоции, наш директор, казалось, буквально, этим наслаждается. Ему сейчас нравится наблюдать за стадом молодых и тупых бабуинов, которые визжат от ярости, что ничего не могут сделать, от бессилия что-то изменить. Он слегка мечтательно и по-доброму так улыбался... пока не наткнулся взглядом на мою такую же всепонимающую улыбку. Его хорошее настроение как ветром сдуло...

– Как я и говорил,- Дамблдор натянуто улыбнулся множеству сту­денческих лиц, сердитые взоры которых были обращены к нему,- в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громад­ным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хог­вартсе состоится Турнир Трех Волшебников!

Дамблдор всё говорил и говорил, объяснял правила и состав участников, предупреждал об возрастном ограничении, но народ его совсем не слушал и галдел как на базаре. Услышав про тысячу галеонов и вечную славу, даже Уизли остановил свой жевательно-глотательный процесс по уничтожению пищи и разинув рот, из которого вываливались комки картофельного пюре, завороженно и мечтательно закатывал глаза. Очень хотелось подбросить в кубок его имя и чтобы оно выпало при оглашении чемпионов, но такое, к сожалению невозможно, я знаю как работает "Кубок Огня" и такой фокус получится, если только один Рон из всей школы кинет туда записку со своим именем... Хотя... Можно же школу и не указывать! Посмотрим на поведение рыжего.

– Гарри, я очень за тебя боюсь! Может быть есть какой-то другой выход?- прошептала мне на ухо взволнованная Гермиона.

– Нет других вариантов, Гермиона. Ты же сама читала всё то, что мы нашли. И в "Судебнике" и в "Сборнике пактов и прецедентов" других вариантов нет. Мне нужна полная свобода и эмансипация, тогда я смогу и тебя легализовать до твоего совершеннолетия. Главное пережить ту бурю, что начнётся после оглашения чемпионов...

*Физиогномика - экспрессия лица и фигуры человека, взятая безотносительно к выразительным движениям и обусловленная самим строением головы, тела и конечностей (относится к псевдонаучным дисциплинам)

Спорили мы уже пару часов, наверное. И спорили, как всегда, об одной и той же вещи. Обычно только самые жаркие наши споры касались волшебства или крутились вокруг этого явления. Вот и сейчас темой нашей дискуссии была магия, а точнее — механизмы сотворения беспалочковых чар…

— Да? Вообще-то, любое заклинание имеет именно ментальную составляющую. Гермиона, нам ведь с самого первого курса говорят, что магия — есть желание. Попробуй колдовать палочкой без желания, только словами и жестами — у тебя ничего не получится. Ты должна желать конечный результат, а остальное лишь мишура и костыли, которые только и помогают, — терпеливо объяснял я.

— То есть нужно развивать фантазию и ум, и как быть в случае с трансфигурацией? Там ведь сложные формулы нужны, — с сомнением спросила Гермиона

— Не только ум и фантазию. Развивать в себе нужно всё и без перекосов. Гармонично. Но всё равно, в первую очередь развивать нужно свою волю. Тренировать уверенность в том, что у тебя всё получится, это что касается осознанного волшебства, но ведь и бывает, когда ты неосознанно колдуешь. На эмоциях. То же самое, что и детские магические выбросы. Если очень хорошо понимать такие моменты и прибавить своё волевое усилие, то будешь творить чары без концентратора. Не сразу, конечно, но и такую способность тоже можно натренировать и закрепить в собственной ауре хоть Левиосу, хоть самую сложную формулу трансфигурации.

— То есть в идеале, палочка потом и не нужна совсем, а любые чары можно чистым волевым усилием сотворить? Именно так действует беспалочковое волшебство. Об этом во всех книгах по теории магии написано.

— Именно, что в идеале. До таких высот очень далеко, и нормальный маг или волшебница идут к вершине всю свою жизнь. Недостаточно просто иметь много магических сил, нужно ещё и уметь их применять. Вернее, уметь грамотно применять. Изучая жесты и словесные формулы, ты лишь изучаешь механизм магии и как она действует, расширяешь свои горизонты и представление как там всё работает, но всё равно первична только мысль, которой задаешь своё желание. А ты, когда колдуешь, опираешься именно на такие механизмы, а не на собственное желание. Такой подход не позволяет тебе раскрыть весь свой потенциал.

— Я так не думаю, и ты не прав! — обиженно буркнула она.

— Не обижайся, Гермиона, я просто вижу в тебе такую черту, и твоя математическая точность, когда ты колдуешь, только это подтверждает. Но есть возможность всё исправить, вернее дополнить и научить другой методологии в сотворении чар. Да и другим дисциплинам научить. Хотя и ничего плохого в том, как ты творишь магию, тоже нет. У тебя просто такой подход и он у тебя узкоспециализированный, такой, как тебя научили в Хогвартсе, и к какому ты привыкла.