— Нет, — отрывисто и обиженно буркнул… всё же она… — Я просто подумала, что таким образом можно обмануть артефакт!

— Вот видишь? Ты даже сейчас говоришь: «подумала», и позиционируешь себя как девушка, а не парень, хотя все атрибуты налицо. Сколько раз тебе твердить можно, что главное в магии всё-таки мысль, а не внешняя оболочка? — спросил я свою хмурую копию и следом, с огромным любопытством засыпал её целым ворохом вопросов:

— Ну как это вообще? Как ты себя в мужском теле чувствуешь? И что там за треск был?

— Странно чувствую, — пробормотала она, и возмущённо добавила: — А всё из-за тебя! Я когда преображалась бюстгальтер порвала!

Эта фраза, сказанная обиженным мужским голосом, опять что-то перемкнула у меня в голове, и, так как на отсутствие фантазии я не жалуюсь, то живо представил себе эту картинку. Чтобы опять не заржать, я стал затыкать рот обеими руками.

— Пхы-х-х-хы…

— И как вы вообще с этой штукой между ног ходите?! — возмущённо-обвинительно воскликнула она.

— Ы-ы-ы… — смеяться я уже не мог и стал подвывать…

***

На следующее утро, когда Гермиона спустилась в гостиную Гриффиндора, она была всё ещё на меня обижена и сердита, но так, чисто внешне и немного показательно. Гордо задрав носик прошествовала мимо меня и даже не поздоровалась. Всё бы ничего — обычные для нас отношения, когда мы летом также друг с другом заигрывали и притирались во взаимных чувствах. На самом деле вся такая показуха нам и не нужна. Достаточно к себе прислушаться, чтобы абсолютно точно знать, как каждый из нас себя чувствует и как относится. Вот только сейчас вокруг не мой дом, и мы не наедине.

Нашу мнимую размолвку, тут же срисовали все окружающие, и мою эмпатию захлестнули различные отголоски чужих чувств, среди которых почему-то преобладало злорадство. Больше всего радовалась рыжая Джинни Уизли. Прямо-таки фонтанировала торжеством и предвкушением, а сидящая рядом с ней Ромильда Вейн заполыхала охотничьим азартом. Оживились и несколько парней. Пятикурсник Маклагген, его кореш Ричи Кут и Рон Уизли моментально стали облизываться на мою девушку и пожирать её глазами. Но самым для меня ошеломляющим стало то, что на меня с нечитаемым на лице выражением смотрел Ли Джордан, а вот в эмоциях он… Бля!!! Это чего? Мне теперь к нему спиной опасно поворачиваться? Повезло, что у нас душ с ним не общий. А то за мылом и не нагнуться если что.

Хорошо хоть не все парни и не все девушки на факультете испытывали подобные эмоции к нашей паре.

Гермиона с недоумением на меня обернулась и с тревогой нахмурилась. А я как можно быстрее подскочил к ней, подхватил под руку и, опасливо оглядываясь, поволок мою невесту на завтрак в Большой зал.

— Гарри, ты чего? — растерянно спросила Гермиона.

— Нам, по-моему, даже в шутку ссориться нельзя. Сейчас у меня было такое ощущение, что меня съедят, а тебя… даже озвучивать не стану! — сердито прошипел я.

— Неужели всё так плохо? — лукаво улыбнулась она.

— Ещё хуже, чем ты думаешь, — мрачно ответил я. — Я тебе не рассказывал, чтобы не тревожить лишний раз, но прошлой весной на Саманту напали при очень странных обстоятельствах. И я подозреваю, что именно её внешность и красота стали причиной. В тот раз всё обошлось, но мне не хочется, чтобы с тобой случились такие же неприятности. Женщины и девушки очень мстительные и коварные существа, и ты об этом сама должна знать. Приревнует кто-нибудь меня к тебе… или наоборот… И сделает любую гадость, как в прошлом году было, когда с Живоглотом случились те несчастья. Сглазы и проклятия разные бывают, а я не хочу давать даже тени шанса на неприятности.

— Ну теперь-то я немного подготовлена к таким… «неприятностям»? Ведь и здесь, в Хогвартсе ты меня тренировал полгода, и все каникулы тоже, — напряжённо прокомментировала мои опасения она. — Ты не преувеличиваешь?

— Я даже преуменьшаю! А тренироваться мы и дальше продолжим. Идеал всё равно недостижим, но стремиться к нему нужно.

На мои обещания дальнейших тренировок, Гермиона лишь тоскливо вздохнула.

— Ко всему прочему я, кажется, придумал, как нам воспользоваться диадемой.

— И что ты придумал? — вздохнула она.

— Я буду действовать через твой разум своим отражением. Воспользуюсь твоим собственным усилением, используя тебя, как якорь, основу и реперную точку для манипуляций с собственным сознанием. Заодно я буду тебя учить всему тому, что знаю, но не так, как обычно, — немного грустно ответил я.

— Учить? Необычно? Это как? — оживилась моя девушка.

— Я открою тебе мою память…