Я вздохнул и, повернувшись к верстаку, подхватил с него начищенную и блестевшую камнями диадему Рейвенкло, задумчиво стал её вертеть в руках.

Странные ассоциации и чувства вызывал во мне этот артефакт. Я пока не до конца разобрался в структуре плетений и наложенных чар, чтобы без оглядки и постоянно пользоваться этим магическим изделием. Тем более, что во мне заговорила моя профессиональная деформация — артефактам не моего производства я всё больше и больше не доверяю.

— Именно поэтому ты с этой короной возишься всё лето? Что-то задумал и молчишь. Кстати, почему ты не говоришь, что это за артефакт и зачем он нужен? Выглядит старинным, но явно не твоих рук дело. У тебя другой… стиль. Где ты её вообще достал? Выглядит смутно знакомой, вот только не могу вспомнить где я её видела, — насупившись и хмуро спросила Гермиона.

— Видеть до этого ты не могла, а вот прочитать, вполне. Это диадема Ровены Рейвенкло, — задумчиво ответил я.

— Ч-что-о-о?! Артефакт Основателей?! И ты молчал?! — возмущённо воскликнула она и с загоревшимися и выпученными глазами стала жадно рассматривать диадему в моих руках.

— Я не понимаю твоего преклонения перед «Основателями», — раздражённо смотря на свою девушку ответил я. — Что в них такого? Искусные и знающие маги — да, сильные и умелые чародеи — тоже да, но великими волшебниками их не назвать!

— Но ведь Хогвартс… — начала она, но я перебил, даже не дав повозмущаться:

— Что Хогвартс? Они именно основали нашу школу, не более того. Или ты думаешь, что Хогвартс в нынешнем своем виде всё время был таким? Гермиона, ты же «Историю Хогвартса» постоянно перечитываешь! Его достраивали, перестраивали и зачаровывали другие волшебники, ничуть не хуже Основателей, а может даже и намного талантливей и сильней. И ко всему прочему — эти их артефакты просто уникальные, но не выдающиеся. Я, например, как и любой другой хороший артефактор, смогу их повторить. Да и получше, что-то смогу своё собственное создать под конкретную задачу.

Она немного помолчала, напряжённо что-то обдумывая начала ходить передо мной туда-сюда и, наконец, плюхнулась мне на колени, отобрала блестящую серебром корону стала её вертеть в своих руках и рассматривать со всех сторон.

— И что с ней нужно делать? — спросила Гермиона.

— В том-то и дело, что я не знаю, — огорчённо ответил я. — Я проверил на своей печати — артефакт рабочий и в полном порядке. Всё плетения и контуры и цепочки рун тоже не повреждены и не деградировали от времени. Но вот запустить его у меня не получилось. Не пойму, что я делаю не так. Там есть специальный контур-плетение, на который завязано вообще всё, и он служит для опознавания пользователя. Его можно и обойти, конечно, но тогда потеряется очень большая часть функций и потенциала этого артефакта, а мне этого не хочется.

— Нет, ты не понял. Как… запустить, чтобы она заработала? — терпеливо переспросила она.

— Просто надеть на голову, — пожал плечами я и не успел и слова предостережения сказать, как Гермиона нахлобучила на себя диадему…

***

Ощущения, что я испытал были сродни, когда тебя внезапно по башке ударили мягкой и тяжёлой подушкой набитой мокрыми перьями. Вроде и не больно, но приятного мало. Такое чувство, что голова чуть в плечи по уши не ушла.

Глядя на свою замершую девушку, скованную стазисом охранных чар моего «Логова», руки просто чесались снять с брюк ремень и хорошенько её выдрать по круглой и аппетитной заднице, несмотря на то, что она сейчас пребывала в настоящей панике. Очень я хорошо чувствовал по нашей связи, что у неё сейчас внутри творится.

Грустно посмотрев в расширенные в страхе глаза Гермионы, я лишь вздохнул и подумал, надо ли её ещё немного помариновать или достаточно и этого урока. Сколько раз уже говорил, что не нужно так опрометчиво и поспешно пользоваться незнакомыми артефактами. Хотя, я сам тоже хорош. С моим шилом в известном месте и у меня были подобные проколы.

— Впусти… — пристально глядя в ее глаза сказал я.

Куда там? В её разум я не вошёл…

Меня туда чуть ли не силой затащили!

— Гарри!!!

— Гермиона! Тише! — скривился я потирая виски пальцами.

— Но ведь!..

— Тише, Гермиона! — опять прикрикнул я. — У тебя корона до сих пор на голове, а она очень сильный ментальный усилитель. Просто успокойся. Ничего страшного не случилось.

Нервно наворачивающая вокруг меня круги девушка остановилась и замерла напротив.

— Почему мы сейчас можем говорить? Раньше так не получалось, — взволнованно спросила ментальная проекция Гермионы.

— Разберёмся, — уверенно сказал я, всё ещё морщась от головной боли. — Присядь пока.

Мысленным усилием создал в её виртуальной библиотеке удобное кресло — копию того, что у меня в мастерской стоит и отражение Гермионы с облегчением забралось в него с ногами, с ожиданием и тревогой на меня поглядывая.

— Выдрать бы тебя по заднице, — тоскливо вздохнув, озвучил я ей свои недавние мысли. — Ладно, надеюсь, тут ты уже сама поняла, что сглупила.

— Поняла, — буркнула девчонка, виновато отводя глаза, и затем опять посмотрела на меня повлажневшим взглядом. — Гарри, почему я шевелиться не могу? Мне очень страшно!