Джейкоб припарковался. Выбравшись из машины, они оглядели местность и направились к дому. Джейкоб постучал в дверь, и через несколько секунд им открыл невысокий крепкий мужчина в спортивных шортах и с банкой пива в руке. Волосы у него были всклокочены, правую бровь пересекал длинный шрам, а нос выглядел так, будто его сломали – и не один раз.

– Герберт Брэнтли? – осведомился Джейкоб.

Крепыш посмотрел на него, на Лиама и покачнулся на пятках.

– Да. А в чем дело?

Джейкоб представился, назвал Лиама, а Лиам показал свое удостоверение.

– Мы бы хотели поговорить с вами о пожаре в больнице Уистлера. Мы можем войти?

– Сейчас? – Герберт поколебался и оглянулся через плечо назад, в комнату.

Возможно, он не один?

– Да, сейчас. Это займет всего несколько минут, – сказал Джейкоб. – И это очень важно.

Бывший лаборант запустил пальцы в волосы и вздохнул.

– Ладно. Подождите минуту здесь.

Он закрыл дверь. Лиам и Джейкоб остались стоять на крыльце.

– Кажется, он хочет что-то спрятать. – Джейкоб положил руку на револьвер. – Может, наркотики?

– Вполне может быть. – Лиам повернул круглую ручку, и они вошли внутрь. Герберт как раз выходил из ванной. До них донеслось урчание сливного бачка. – Ну вот. Он как раз от них избавился.

Джейкоб чертыхнулся. Герберт оглянулся, заметил их и поспешил навстречу.

– Я думал, вы ждете снаружи.

– Мы замерзли, – невозмутимо объявил Лиам и одарил его своим фирменным взглядом. – А теперь присядем, Герберт.

Не посмев возразить, Герберт раздраженно уселся на коричневый кожаный диван, сильно потертый. По обеим сторонам камина стояли два обитых клетчатой тканью кресла, а в центре – кофейный столик грубой работы. Хозяин дома определенно потратил деньги не на обстановку, а на средства передвижения.

– Не понимаю, зачем вы здесь. – Герберт почесал выпирающий живот. – Я имею в виду, почему сейчас? Пожар произошел пять лет назад.

– Но дело не закрыто. Виновный все еще не найден. Мы надеемся, что вы сможете добавить что-то новое к своим показаниям.

Толстым большим пальцем Герберт стер с банки пива конденсат.

– Ну не знаю. Я уже говорил копам. Не видел ничего подозрительного.

– Где вы находились, когда начался пожар? – спросил Джейкоб.

– В отделении интенсивной терапии. Как только зазвучала тревога, все бросились выводить пациентов на улицу.

– Вы были там с медсестрой Уэйс? – уточнил Лиам.

Герберт перевел взгляд на свою руку и поскреб подлокотник.

– Да. Хотя я был в смотровой с пациентом с симптомами инсульта. Медсестра Уэйс была в другой смотровой с другим пациентом.

– Она находилась в отделении все время до начала пожара или в какой-то момент выходила? – спросил Джейкоб.

– Ее пациенту стало хуже, поэтому она выбегала за тележкой с медикаментами.

Лиам сложил руки на груди.

– Эта тележка хранилась, случайно, не возле архива?

Герберт непонимающе сдвинул брови.

– Все оборудование хранится в отдельном помещении, оно доступно всем, кому понадобится. Доступ к лекарствам для экстренных случаев имеет только медсестра, которая знает код.

– Как Пэйтон?

Герберт кивнул.

– Да. В тот вечер главной медсестрой была она.

– Не видели ли вы кого-нибудь подозрительного в отделении или, может, в коридоре, у входа? Еще где-то?

– Я ничего не помню. Как я уже сказал, ночка выдалась та еще.

То же самое они слышали и от Пэйтон.

– Я думал, у вас есть подозреваемый, – продолжил Герберт. – Парень, у которого умерла жена. Он хотел отомстить больнице или что-то вроде того.

– Все верно, – ответил Джейкоб. – Собственно говоря, он задержан, и мы его допрашиваем.

Герберт вытаращил глаза.

– Он это сделал? Да?

– Мы не вполне уверены, – уклончиво заметил Лиам. – Вы ведь дежурили и в ту ночь тоже. – Он намеренно сделал паузу и впился глазами в Герберта. У того был такой вид, словно он хотел немедленно убежать.

– Да, но… В тот раз я не был в отделении интенсивной терапии. А Пэйтон была.

Итак, снова Пэйтон.

– Мистер Инман утверждает, что нечаянно услышал, как Пэйтон говорила с кем-то о некой ошибке. Однако ничего конкретного он сказать не может. Вам что-нибудь об этом известно?

Герберт шумно сглотнул.

– Нет. Я знаю, что он об этом рассказывал, но сам ничего не слышал. – Он пожал плечами. – Кстати, медсестра Уэйс мне нравилась. Если она что-то натворила, уверен, это была чистая случайность.