– Я не знаю, милая. Но я обрадовалась, когда он ушел. Я все рассказала Фреду, и он проверил территорию… – Ее голос снизился почти до шепота. – И сказал, что никого там нет. И что мне все почудилось.

Мама явно боялась, что Фред прав. В любой другой день Пэйтон, может быть, не обратила бы на эту историю внимания, списав все на мамину деменцию. Но сегодня она узнала об аресте Инмана и к ней прямо на порог заявилось ФБР.

Вряд ли это было совпадением.

Как только Лиам добрался до управления шерифа Уистлера, зазвонил его телефон. Он нажал на «ответить».

– Это Беннет, – сказал его напарник из ФБР. – Я просмотрел финансовую историю Пэйтон Уэйс и не нашел абсолютно ничего подозрительного. Эта женщина чиста как белый лист. Даже ни одного штрафа за парковку. И никаких жалоб касательно ее работы.

– Вот только ее имя упомянул Барри Инман, – заметил Лиам.

– Да, верно. Но ты навел меня на одну мысль. Я составил список всех, кто работал в больнице Уистлера на момент пожара или около того, а также всех, кто уволился оттуда в промежутке полугода до пожара. Пока что я обнаружил одну интересную персону. Сотрудник лаборатории, Герберт Брэнтли. Тридцать пять лет, сейчас работает в больнице Риверз-Эдж. Спустя несколько месяцев после пожара в Уистлере сделал несколько крупных покупок. Дом на озере, дорогой кабриолет и сделанный по особому заказу мотоцикл.

– Мальчик любит поиграть, – протянул Лиам. – Но где он взял деньги на эти игрушки?

– Именно это я и стараюсь выяснить, – ответил Беннет. – Если что вытащу – сразу дам тебе знать.

– Как насчет жалоб по работе? Проблемы, нарушение дисциплины, что-нибудь в этом роде?

– Пока ничего. Но я копну поглубже.

– Мы с Джейкобом должны с ним поговорить. Отправь мне его адрес.

– Уже отправляю.

– Отлично. У меня для тебя есть еще одно задание, – сказал Лиам. – Пэйтон вспомнила, что в ту ночь охрана как раз выдворила из больницы одного из этих типов. Но этот парень, если ему приспичило, вполне мог пойти в другую больницу поблизости.

– Ясно. Проверим, – пообещал Беннет, и они распрощались.

Лиам вылез из машины и пошел к управлению. Джейкоб встретил его на пороге.

– Как там Пэйтон Уэйс? Не рассказала по дороге ничего любопытного?

Лиам покачал головой.

– Мы говорили только о ее больной матери. Она ее очень любит.

– Она что-то скрывает, – заявил Джейкоб. – Чувствую спинным мозгом.

Лиам скрипнул зубами.

– Я тоже. А от Инмана что-нибудь есть?

– Настаивает на том, что Пэйтон лжет. Что он точно слышал тот разговор.

– У моего напарника, возможно, появилась зацепка. Нам нужно поболтать с работником лаборатории по имени Герберт Брэнтли.

Джейкоб поднял бровь.

– Это еще кто?

– Бывший сотрудник больницы, у которого после пожара вдруг появилась куча денег.

Пэйтон тщательно осмотрела коттедж матери в поисках того, что оставил ей таинственный незнакомец, но ничего не нашла. Может быть, мама все-таки это придумала?

Так или иначе, ей стало немного легче. Мама готовилась лечь в постель, и Пэйтон тихо радовалась, что она еще способна самостоятельно одеваться и есть. Грустно смотреть на пациентов, которые уже не могут обходиться без помощи. Потеря собственного достоинства – тяжелейший крест.

Пэйтон подоткнула одеяло, проверила, есть ли вода в стакане на тумбочке. Бледное лицо мамы осветилось улыбкой. Она ласково коснулась щеки Пэйтон.

– Я ценю каждый наш с тобой день, милая.

У Пэйтон защипало в глазах, но она быстро сморгнула набежавшие слезы.

– Я рада, что мы вместе, мама.

С приходом осени дни становились все короче, и казалось, с маминой памятью происходит то же самое. Несмотря ни на что, Пэйтон все еще тревожили слова матери о визите незнакомца. Доктор Свитуотер, врач-гериатр «Золотых садов», предупреждала Пэйтон, что деменция может вызывать галлюцинации.

Пэйтон поцеловала мать в щеку и укрыла ее белым вышитым покрывалом. Несколько минут она просто стояла и смотрела на мать.

– Я всегда буду рядом, мама.

Перед тем как выйти из комнаты, Пэйтон проверила, заперты ли окна, включая большое французское окно в пол, потом прошла в крошечную гостиную, прибрала там и наконец направилась к себе. Усталость валила ее с ног, но Пэйтон по привычке обвела внимательным взглядом парковку и соседние здания. За деревьями возле розария вдруг что-то шевельнулось.

Пэйтон застыла. Сердце колотилось о ребра. Неужели мама ничего не придумала?

Герберт Брэнтли проживал в Риверз-Эдж, в тридцати милях от Уистлера и не так уж далеко от «Золотых садов».

– Как дела у Коры? – спросил Лиам. Джейкоб был за рулем.

– Мечтает поскорее родить и наконец снова увидеть свои пальцы ног, – усмехнулся брат.

Около мили они спускались по извилистой горной дороге, затем свернули на более узкий проселок. Машину подбрасывало на ухабах, под колесами хрустел гравий. Еще через полмили показался коттедж с треугольной крышей. Лиам заметил, что под навесом стоит укрытый чехлом автомобиль – очевидно, тот самый кабриолет.