Флетч указал на шаткое крыльцо и беззвучно, одними губами, сообщил, что Инман находится внутри. Лиам дал ему знак оставаться на месте. У него и у Джейкоба было оружие, поэтому идти в дом предстояло им.

Начинало темнеть. Поднявшийся ветер погнал по земле всякий сор, зашумели деревья.

Лиам и Джейкоб подкрались ближе к дому и разделились. Джейкоб направился к передней двери, Лиам проверил заднюю и затаился у бокового крыльца с разбитым стеклом.

Потекли долгие секунды ожидания. Дверь бокового крыльца со скрипом приотворилась. Лиам взял ее на мушку и застыл.

Прошла минута. Две. Наконец Инман высунул голову наружу и осмотрелся. Он словно постарел на десять лет. Волосы, раньше аккуратно подстриженные, теперь отросли и болтались длинными грязными прядями. Одежда тоже была грязной и поношенной, пиджак мотался на сильно похудевшем теле, как на вешалке.

Инман повернул голову направо, потом налево. Перед внутренним взором Лиама предстало мертвое лицо отца, такое, каким он видел его в гробу, когда они прощались.

Если этот человек виновен, он должен за все ответить.

Он глубоко вздохнул и выступил из тени.

– ФБР. Не двигаться!

Взгляд Инмана остекленел от ужаса. Неподалеку, под самодельным навесом, стоял древний ветхий пикап. Мгновение спустя Инман бросился к машине.

– Стой или я стреляю! – завопил Лиам. Джейкоб тоже выкрикнул предупреждение.

Инман не остановился. Лиам кинулся за ним. Чтобы доказать серьезность своих намерений, он выстрелил в землю, но Инман неожиданно выхватил из кузова пикапа лопату и взмахнул ею.

– Тебе все равно не уйти, – произнес Лиам и сделал шаг вперед. – Все кончено, Инман.

– Мы просто хотим поговорить! – крикнул Джейкоб.

Инман покачал головой.

– Черта с два. Вы хотите повесить на меня тот пожар, а я ничего не делал.

Что ж, все преступники заявляют, что они не виноваты. Лиам снова шагнул вперед.

– Положи лопату на землю.

– Я не сяду в тюрьму за то, чего не делал! – заорал Инман.

– Тогда поговори с нами и помоги найти того, кто это сделал. – Джейкоб уже продвигался к ним с нацеленным на Инмана оружием, но Лиам был ближе. – Просто положи лопату.

Инман дико взглянул на него. По лицу струился пот. Внезапно он швырнул лопату в Лиама, рванул на себя дверь пикапа и пытался завести двигатель. Пару минут они боролись, затем, не помня себя от ярости, Лиам приставил дуло к виску Инмана и прорычал:

– Дернешься еще раз – пристрелю.

Подоспевший Джейкоб надел на Инмана наручники.

Пэйтон Уэйс смотрела вечерние новости в комнате отдыха для персонала в доме для престарелых «Золотые сады». Покинув больницу Уистлера, она устроилась на работу сюда, чтобы присматривать за матерью, и, надо сказать, буквально не спускала с нее глаз.

Внизу экрана проплыла бегущая строка «Последние новости», затем раздался голос репортера:

«Сегодня специальный агент Лиам Маверик и шериф Уистлера Джейкоб Маверик задержали человека, подозреваемого в поджоге больницы пять лет назад, Барри Инмана».

На экране появилась фотография худого мужчины с длинной бородой.

Барри Инман выглядел побежденным и измотанным до предела. Казалось, от того человека, что стоял у кровати жены и молил врачей спасти ее, осталась одна оболочка. Как сильно он любил свою Глорию! Его гнев можно было понять.

Пэйтон в который раз охватило чувство вины. Сколько жизней было отнято или разрушено в тот день…

Действительно ли Барри поджег больницу?

Она вспомнила телефонный звонок с угрозой. Кто бы это ни был, он хотел замести следы, скрыть совершенную ошибку. Имел ли к этому отношение доктор Батлер? Поверить в это было трудно. Когда Пэйтон только начала работать, он взял ее под свое крыло. Был всегда добр и терпелив. Может, он решил, что это Пэйтон ошиблась и таким образом спасал ее карьеру? Или покрывал кого-то еще?

Пожар начался возле архива; там хранились и все текущие истории болезни пациентов. Если в них и были доказательства правоты Инмана, они обратились в пепел.

Подозрения, подспудно терзавшие ее пять лет, вдруг пробудились с новой силой. А потом Пэйтон испугалась. Если человек, угрожавший ей, узнает об аресте Инмана, он может подумать, что она «раскрыла рот».

Ее сердце часто забилось. Пэйтон схватила сумочку и выбежала из комнаты.

Надо проверить, как там мама. Ее безопасность – это единственное, что имеет значение.