Лиам пристально смотрел на Барри Инмана.

Он прятался не просто так. И Лиам с Джейкобом намеревались выяснить, почему он это делал.

– Я не устраивал пожар, – устало огрызнулся Инман и запустил пальцы в бороду. – Я вам уже сто раз говорил. Вы не имеете права держать меня здесь.

– У нас есть право, – возразил Лиам. – Тебя разыскивали, чтобы допросить по делу о поджоге. Но ты исчез. Убежал от закона. И это выглядит как доказательство виновности.

В глазах Инмана мелькнула паника.

– Я никого не убивал! Я бы никогда не смог!

– Нам нужна правда. Если ты не поджигал больницу, то, возможно, у тебя есть информация, которая может нам помочь.

Инман взглянул на свои руки, прикованные наручниками к столу.

– С чего вы взяли?

Лиам почувствовал, что его терпение на пределе.

– Потому, что ты сбежал, и потому, что у тебя был мотив.

– Это не означает, что я виновен.

– Тогда помоги нам найти виновного, – сказал Джейкоб. – Расскажи нам, что случилось.

Инман посмотрел сначала на него, затем на Джейкоба и чуть прищурился.

– Вряд ли вы мне поверите. Тогда никто не поверил.

Самоконтроль, повторил про себя Лиам и встал, сдержанный, сильный. В его глазах блестела сталь. Он ждал пять лет. Значит, может подождать и до тех пор, пока этот ублюдок не решит заговорить.

– Ладно. Если ты не желаешь с нами сотрудничать, я отведу тебя обратно в камеру.

Он протянул к Инману руку, но тот отшатнулся.

– Да погодите вы! Моей жене стало трудно дышать, и у нее появились боли в груди. Я подумал, что у нее сердечный приступ, и помчался в больницу. – Инман провел рукой по лицу. Его голос слегка дрожал. – Ее сразу же приняли. Сказали, что им нужно сделать несколько тестов, чтобы выявить, в чем дело. Потом одна из медсестер ввела ей какое-то лекарство, но Глории стало только хуже. Она вообще прекратила дышать. – По щекам Инмана потекли слезы. – И она… просто умерла, и все.

Лиам немного подумал.

– Почему ты решил, что виноваты сотрудники больницы?

– Потому что слышал, как медсестра расспрашивала о чем-то доктора. Она была очень расстроена и сказала ему, что здесь что-то не так.

Лиам взглянул на Джейкоба. Тот нахмурился.

– И ты подал в суд, основываясь только на этом? Вероятно, она просто огорчилась из-за смерти пациентки, – вставил Джейкоб.

Инман секунду помолчал.

– Нет. Я знаю, что я видел и слышал. – Он сцепил пальцы. – Она точно что-то знала, но прикусила язык.

– И что было потом? – спросил Лиам.

Инман сжал кулаки.

– Адвокат затребовал историю болезни, но до того, как он ее получил, решено было не рассматривать дело. Я был в бешенстве и настаивал на том, чтобы продолжить. Адвокат пообещал мне, что мы не остановимся. Он намеревался все-таки получить историю болезни Глории, но тут случился пожар, и все записи были уничтожены. – Он с яростью посмотрел на Лиама. – Мне была необходима эта история болезни! Чтобы доказать, что я прав! Из одного только этого уже ясно, что мотива у меня не было.

Лиам и Джейкоб переглянулись. Лиам положил на стол блокнот.

– Запиши имя и фамилию медсестры.

– Вы мне верите? – изумленно спросил Инман.

– Я повторяю – мне нужна правда. Это означает, что я проведу свое собственное расследование. Но если я выясню, что ты лжешь… или что поджог на самом деле устроил ты… ты будешь сидеть в тюрьме до конца своих дней.

Всю ночь Пэйтон проворочалась в кровати, но уснуть так и не смогла. В конце концов, вскоре после рассвета, она сдалась, встала и отправилась на пробежку.

Огибая небольшой пруд, где любили собираться жители «Золотых садов», Пэйтон думала о том, как она виновата. Когда шериф допрашивал Пэйтон в связи со смертью Глории Инман, она, разумеется, ни словом не обмолвилась о своих подозрениях. Она защищала свою мать, но чувство вины не давало ей жить спокойно. Что, если из-за ее молчания при пожаре погибли люди?

Пэйтон быстро вернулась в свою квартиру в небольшом жилом комплексе, построенном специально для сотрудников, и отправилась прямо в душ. Скоро ей нужно было заступать на дежурство. Прося небеса о том, чтобы полиция выяснила правду о пожаре и смерти жены Инмана без ее участия, она прошлась по телу жесткой мочалкой, вымыла голову, выключила воду и набросила халат.

Когда она включила кофеварку, в дверь неожиданно позвонили. Кто может явиться к ней в столь ранний час?

Пэйтон быстро оделась и пальцами расчесала мокрые волосы. Отпирая замок, она вдруг ощутила дурное предчувствие.

На пороге стоял высокий темноволосый мужчина с широкими плечами и холодными темными глазами.

– Пэйтон Уэйс?

Пэйтон нервно сглотнула.

– Да.

– Специальный агент Лиам Маверик. – Привычным движением он показал ей удостоверение. – Я хочу задать вам несколько вопросов по поводу смерти Глории Инман.