– Брат у меня – бандит! И парень мой – тоже!

***

С Дёмой, парнем, которым она похвасталась Гале, Наташа познакомилась в прошлом году, на следующий день после похорон своей лучшей подруги. Было самое начало осенних каникул. Это время года всегда приводило ее в уныние, а печальные события последних дней и вовсе вогнали в мрачное расположение духа.

Сидя перед телевизором на диване в гостиной, Наташа пустым взглядом смотрела сквозь экран, где ведущий передачи «… До шестнадцати и старше» брал интервью у длинноволосого юноши, протестующего против всеобщей воинской обязанности. На душе у Наташи скребли кошки, а в горле застрял соленый ком. Когда дверной звонок нетерпеливо прозвенел в пятый раз, она тяжело поднялась и открыла. На пороге стоял Лешка и незнакомый парень в черной кожаной куртке.

– Лягуха, организуй—ка нам пожрать по—быстрому! – приказал брат и, скинув ботинки, заперся в ванной. Послышался шум бьющей из крана воды.

– Привет, – сказал парень и протянул Наташе руку.

Она взяла широкую ладонь и поморщилась от чрезмерно сильного рукопожатия.

– Извини, – он задержал ее руку в своей и улыбнулся.

Улыбка смягчила грубые, будто рубленые, черты его лица. Невысокого роста, чуть выше Наташи, парень был широк в плечах. На крепкой шее, как и у Лешки, блестела золотая цепь, толщиной в мизинец.

– Меня Дёма зовут, – представился он.

– Дёма? – переспросила Наташа, все еще погруженная в себя.

– Вообще—то, Сергей Дёмин, но для своих – Дёма. А ты чего такая грустная?

– У меня подруга умерла, – сказала она, провожая его на кухню.

– О, – коротко посочувствовал Дёма. – Мы тоже братка недавно хоронили. На стрелке не в тему выступил, его и грохнули.

– Лешка мне ничего не рассказывал, – Наташа поставила на стол сковороду с жареной картошкой и котлетами.

В сообщении нового знакомого не было ничего шокирующего: такое случалось сплошь и рядом. Бандитские группировки возникали, как грибы после дождя, малые поглощались более крупными, распадались после гибели главарей и вновь набирали молодых и крепких ребят под свои знамена. То и дело в новостях сообщали о перестрелках на улицах города, от машин с тонированными стеклами стоило держаться подальше, и Наташа знала, что брату ежедневно грозит опасность быть убитым, раненым или арестованным. Но это был его выбор, и его способ обеспечивать их маленькую семью. Лешка вел обычную жизнь тех, кто хотел быстрой наживы легкими способами, или тех, кто не смог найти лучшего применения своим силам и способностям. Дёма оказался человеком его круга, вполне понятным для Наташи.

Вытирая лицо полотенцем, из ванной вывалился Лешка.

– А тебе и незачем знать! – отрезал он и, повесив полотенце на шею, уселся за стол. – Сама готовила?

– Мать приезжала, – буркнула Наташа и вышла из кухни.

– Передай, чтоб больше не приходила! – крикнул ей в спину брат. – Без нее обойдемся!

На следующий день Дёма заявился снова. С цветами и предложением прогуляться. Она согласилась. Ей льстило внимание взрослого парня, нравилось, как настороженно оглядываются на него посетители ресторана, как пожимает ему руку владелец кафе, облаченный в ультрамодный малиновый пиджак. Дёма легко расставался с деньгами, покупая для нее безделицы и приглашая в ночные клубы. Однако она долго не могла решиться принять его предложение стать его девушкой. Одно событие подтолкнула ее к этому.

Поздним вечером Дёма провожал Наташу до дома. Такси им пришлось оставить на проспекте, потому что проезд оказался перекрыт ремонтной службой, и они пешком отправились к дому темными улицами. В одном из дворов стояла компания. Завидев приближающуюся парочку, от группы отделились двое парней и, явно поджидая, остановились в густой тени. При виде этих двоих у Наташи засосало под ложечкой, давно пережитые воспоминания всколыхнулись и мутной волной поднялись со дна памяти. Во рту пересохло, сердце забилось в груди в два раза быстрее обычного. Наташа замедлила шаг и взглянула на своего спутника. Дёма понимающе усмехнулся и обнял ее за талию.

Но едва они поравнялись с поджидавшими их парнями, те мгновенно отступили, лишь только взглянув на Дёму. С такими, как он – бритоголовыми «братками» в кожаных куртках, связываться не хотел никто. Ни мелкая шпана, ни хулиганы, ни милиция. У каждого из этих ребят при себе имелось оружие, которое они, оправдано или без надобности, но очень охотно пускали в дело.

– Жизнь любит сильных! – говорил Дёма.

Наташа верила ему, потому что видела, как подтверждаются его слова. Все, кто не мог постоять за себя, оказывались должны этому миру и «браткам». Да и она сама хорошо помнила, что значит быть слабым и беззащитным. Поэтому узнав, что ей придется ехать в лагерь, оказаться в новом коллективе, она решила быть сильной и никому не уступать.

Впечатленная словами о брате и бойфренде, Галя прониклась к новой приятельнице бесконечным уважением и снова повисла у нее на руке. Наташа милостиво пошла на эту уступку. После стычки со Стасом ее охватило какое-то злое веселье, и она, оглянувшись, призывно махнула рыженькой Анюте. Та радостно примкнула к их небольшой компании, и они вместе зашагали вниз, к столовой.

Как только Наташа увидала светлое кирпичное здание с широкими прозрачными дверями, в памяти всплыла детская считалочка:

«За стеклянными дверями стоит Мишка с пирогами…»

И тут же, вспомнив о своем злосчастном мишке, Наташа перекинула с плеча на плечо длинную лямку тряпичной сумки. Поскорее бы избавиться от него! Может тогда Лешка смилостивится и заберет ее отсюда? И она решила как можно быстрее разыскать Гарика, как велел ей брат.

Возле столовой толпился народ. Даже на первый взгляд было заметно, что многие ребята давно знакомы: они обменивались шутками, смеялись. Вот кто—то гаркнул: «Достоевский!», и раздался дружный хохот. Толпа зашевелилась, выстраиваясь ровными рядами, и Наташу, как самую высокую, протолкнули в последнюю шеренгу. Перед замершими воспитанниками вышел директор лагеря.