У Фалькона был довольно большой опыт в подобных играх, чего стоит один только «Гипер-фион» или «Vertitorium 39к», но он даже не думал, что предложение Нере, обкатать варгейм собственного производства, так сильно заставит полыхать зад. Учитель точно специально сделал одну из подводных фракций — лобстеров, чересчур сильными. Это была бы не столь большая проблема, не мухлюй он с кубами и картами, что просто вымораживало Фалькона. Пусть он и не мог точно доказать факт обмана.

Кладя на карты героев жетоны ранения, Фалькон добрал ещё несколько картонок, после чего начал делать свой ход: гильдия устриц медленно продвигалась вперед, пытаясь оттеснить бойцов Нере от важных точек — небольшого сундука, чья модель воплощалась обычным ластиком.

– Ты сделал классные модели, – поглядывая на напечатанного война, признался Фалькон. – Почему ты нормальный террейн не сделаешь? – поле, на манер шахматного, было заставлено небольшими оградками из пластиковых палочек от мороженного, искусственных камешков как бы речной гальки и много чего еще, что нашлось в сусеках старческой мастерской.

Нере сделал глубокую затяжку, после чего выпустил струйку сизого дыма на свою территорию. Бойцы в виде антропоморфных бесшерстных-ракообразных в дымке казались чересчур гротескными и странными, точно сошедшими с картин Фрэнсиса Бэкона — древнего художника-сюрреалиста.

– Я всегда могу смоделировать их и напечатать, – вздохнул Нере, глядя с отеческим теплом на свои творения. – Вот только я не спешу. Сперва, нужно продумать карты, богов и параметры…

– И занерфитьгрёбанных лобстеров... – точно бы случайно, бросил Фалькорн.

– Их не нужно нерфить, – покачал головой Нере. – Они слабы, – указав на несколько идентичных созданий, старый кошак продолжил, смоля сигарету, – У них мало жизни, средняя защита и вооружены они слабо…

– Но ты постоянно на них выигрываешь.

– Я просто разумно рассчитываю свои силы, вот и все, – Нере выпустил пару колечек дыма, словно думая над ответом. – Я знаю свои слабые стороны и твои сильные. Я сражаюсь отталкиваясь от возможных неприятностей: где нужно иду на пролом, иногда, иду на жертву, дабы она могла принести выгоду…

– И жульничаешь, – добавил Фалькон. Он взял коктейль «Мертвый бегун». Сделал пару глотков, он продолжил. – Твой стиль игры мне не понятен, но вот жульничество…

– Подожди, – на этот раз Нере перебил его. – На самом деле, ни ты, ни я, не мухлюем в данной игре, хотя можем. Потому что просто получаем удовольствие от нее, даже от поражений.

– Как можно получать от них удовольствие?

Откинувшись в кресле, Фалькон взглянул на карты. Вывод был неутешительным — неминуемое поражение, от которого якобы можно было вот-вот получить «удовольствие». Он хотел было сдаться, но встретился взглядами с учителем. Тот все продолжал улыбаться.

– Без поражения, мы не поймем своих ошибок, – голос Нере был спокойным и расслаблены, точно он вновь учил Фалькона самым базовым азам ближнего боя. – Без поражения, мы не поймем действий врага и не сможем разработать контр-стратегию. Победа ослабляет, знаешь ли. Заставляет возгордиться.

– И ведь хрен поспоришь, – Фалькон вздохнул, положив карты рубашкой в верх. – Продолжим?

– Только тебя и жду, – ухмыльнувшись, Нере пошел в атаку.

Фалькон, хоть и перестал уже давно быть мелким котёнком, продолжал наматывать на ус слова учителя. На этот раз он играл более спокойно, выжидая ошибки Нере. Такая попалась через пару ходов и Фалькон, не брезгуя, воспользовался ею, забрав победу.

– Молодец, – похвалил его Нере, признавая поражение. – Еще партейку?

– Только тебя и жду! – Фалькон противно ухмыльнулся.

Противное жужжание выудило меня из пучин сладостного сна. Я ещё не совсем понимал, где явь, а потому, в лёгкой дереализации, нащупал наручную панель и попытался принять вызов. Однако, привычное движение пальцем не принесло результата. Я пробовал снова и снова, а звонок всё не унимался. Я наконец открыл глаза и увидел, что всё это время пытался активировать звонок с миленькой ручки Сирокко, почему-то лежавшей на моём животе.

Сама девушка лежала рядом, обнимала меня и мило ёжилась, также ничуть не желая выныривать из объятий небытия. События предыдущей ночи вихрем возникли в моей голове и заставили слегка поёжиться от осознания произошедшего.

Я аккуратно убрал руку Сирокко, слегка отстранился и присел на краю кровати. Затем наконец взглянул на имя того, кто меня вызывал. Это был мой прямой начальник, Левант. Он же директор оружейной корпорации-монополиста "Хаунд Милитари Корп", которая на эксклюзивных правах предоставляла городу его силовые структуры.