– Это же причина, по которой до сих пор существуют бесшёрстные, – продолжил пояснение Левант, – Они тоже нужны обществу для выживания. Если бы бесшёрстные не добывали радиоактивную руду, которая способствует постоянным мутациям опухолей Основателя, то мы бы лишились мимезиса вовсе. Ибо с пушистыми радиация творит крайне неприятные вещи. Такие, что и горожан не напасёшься на хоть какую-то выработку руды.

– Поэтому Фалькон так опасен? – спросил я, – Потому что хочет уничтожить людей прошлого и тем завершить выработку руды?

– Именно! Без неё мы все умрём. "Растечёмся". Город не проживёт и пары лет после революции. – подтвердил фенек.

– Я тоже умру, если мутации моих тканей прекратятся. – с грустью заметил Основатель, – Этот процесс просто нельзя останавливать. Иначе и у меня, и у вас есть шанс стать свидетелями конца цивилизации на этой планете. Не то, чтобы я сильно переживал за людей или уж тем более за себя... Но мне бы действительно не хотелось губить дело нескольких веков из-за амбиций какого-то выскочки. А тебе, Мистраль, явно бы не хотелось смотреть, как из-за твоих недоработок гибнет столько людей...

В этот момент я действительно понял всю важность своей миссии. И двое моих собеседников также уловили моё осознание серьёзности ситуации. Поэтому больше не было произнесено ни слова. Мы с Левантом молча откланялись и отправились прочь из этого жутковатого помещения. Лишь на выходе, уже вне купола, мой начальник вновь заговорил:

– Теперь ты всё видел своими глазами и знаешь, за что на самом деле сражаешься. Не подведи меня, город, Основателя и Сирокко. В особенности последнюю. Я очень бы не хотел, чтобы моя дочь стала свидетельницей конца времён.

Я выдохнул, мысли беспорядочно роились в моей голове. Мне не хотелось начинать ещё один серьёзный разговор, что должен был стать третьим таким за прошедший час. Тем не менее я всё же решился поговорить о своих отношениях, разумея что позже может и не найтись такого хорошего момента:

– Так... что вы думаете о нашем романе?

– Учитывая, что сейчас назревает в городе? Я рад, что у неё есть именно ты. Всё-таки, ты хорошая партия для моей дочери и необходимая ей поддержка в трудные времена. Но рад я только за неё.

– В каком смысле?

– Тебе я скорее сочувствую. Не пойми меня превратно, я желаю тебе счастья. Но с Сирокко ты вряд ли его найдёшь. Ибо она прагматичная женщина, у которой есть план. А это самый опасный типаж. Ведь если у неё есть цель или человек, ради которого можно убивать, то она хоть весь мир бросит в огонь ради неё. И уж точно не будет довольна, если ты вдруг будешь "трепыхаться", так что и ты сам можешь оказаться в нутре мясорубки. Я знаю, о чём говорю, сынок. Мать Сирокко такая же. – он поднял рукава своего комбинезона и обнажил бионические протезы, замещавшие руки, – В моём случае, буквально. Я действительно побывал в мясорубке из-за того, что не хотел полностью раствориться в своей любимой и пару раз гулял на стороне.

Я не знал, что на это ответить. Представить, что Сирокко может поступить также я не мог. Даже подумать о таком казалось чем-то неправильным. Хотя в том, что её планы лежат далеко за пределами моего понимания, я был согласен. У неё определённо была цель. Только я точно не знал какая. И не разумел, на что она будет готова пойти ради неё. Левант добавил, заметив моё сомнение:

– Если мой пример тебе не нравиться, вспомни вид Основателя. Пусть у него ситуация была отнюдь не любовная, он всё равно оказался в том виде, в котором оказался, из-за крайне прагматичной девушки, у которой был свой план. Мы все из-за неё оказались в текущей форме. И мне, как родителю, кажется, что моя дочь идейна в ничуть не меньшей степени. Так что остаётся только надеяться, что идеи у неё светлые.

Тянуть больше было нельзя. Я и так задержалась в "гостях" дольше необходимого. Теперь мне было просто необходимо добраться до отца, как можно скорее. Потому что моё сердце чувствовало неладное, уже переступающее порог родного дома. Мне даже начало казаться, что я опять опоздаю, как и в случае с моим погибшим другом. Что снова судьба жестоко посмеётся над моим благородством и желанием спасти своих близких. Что всё обратиться в Хутсунею.

Город наверху рисовался в моих глазах ещё более отвратительным нежели раньше, после путешествия по мусорным горам. Казалось, что Пурград – железобетонный гигант, стоящий своими тяжёлыми ногами на костях бесшёрстных. Да не только бесшёрстных, на самом деле... Будь ты покрыт шерстью или лишён её, эта мясорубка тебя перемелет и выплюнет. Чтобы не оказаться вдруг в адском роторе, надо было бежать как можно скорее и дальше. Неважно куда.

Всё равно мне почти нечего терять. Здесь я всего лишь смертница, избежавшая своей казни. Конечно, едва ли Гончие будут меня искать, однако если я вдруг снова попадусь им на глаза... А говорят, что в былые времена нельзя было казнить человека дважды.