Авто легко разгонялось по песчаной поверхности, совсем не испытывая затруднений со сцеплением. Маслкар рвался вперёд так уверенно, что, то и дело норовил реально взлететь на каждой попадающейся кочке. Музыка ревела в салоне, барабаня энергичным потусторонним битом. Мой спутник качал головой в так этим ударам, а когда песня наконец дошла до слов, заголосил в унисон с неизвестным певцом:

– ... с неба упала звезда-полынь. Грешные головы огнём накрыло! С лиц окружающих стекала плоть, обнажая рога и свиные рыла. Ой, то в поле бьют копыта в такт! Бафомет – народный кандидат! С нами Ктулху и Азатот! С нами тот, с кем придёт весь ад!

Заметив отсутствие у меня какого-либо воодушевления, лис слегка убавил громкость и спросил:

– Не чуешь настроения?

– Какие-то больно мрачные у тебя песни.

– Это ты ещё её предысторию не слышала. Знаешь, сколько этой музыке лет? Не меньше чем моему автомобилю. В этом и суть. Она была написана в ту эпоху, когда человечество только ступало на путь апокалипсиса. Тем не менее... как точно этим парнем было подмечено направление!

– Разве апокалипсис начался тогда, а не только сейчас?

– Он начался ещё в момент зарождения человечества, просто мы это слишком поздно поняли. Всё изначально пошло не так, как надо. Ну а теперь уже ничего и не сделаешь. Остаётся только удивляться, что кто-то понял всё ещё в те дремучие времена. Знать бы только как звали этого парня... Ну, который поёт эту песню. Когда я нашёл компакт-диск с его треками, то обложка уже превратилась в труху. Хорошо хоть сам диск не пострадал! Мой мир был бы совсем неполным без этой музыки...

– И ты бы об этом даже не знал.

– Вот то-то и оно! Вселенский ужас и блаженное неведение одновременно!

– И всё же, как по мне, она слишком древняя. Совсем не для современного уха. Даже не понимаю всех вас...

– Нас?

– Ну, тех кто тащиться от "духа былых времён", будто пытаются ухватиться за идеальную картинку славного прошлого.

– Не знаю, как остальные, кого ты имеешь в виду. Но я не пытаюсь "ухватиться", просто воплощаю прекрасную эстетику посреди серой реальности. Вряд ли люди, жившие пятьсот лет назад вообще находили всё это эстетикой или хоть чем-то примечательным, но сейчас то на лицо вся прелесть их культуры. Может, люди будущего, если человечество проживёт ещё хотя бы сто лет, также будут возносить наш стиль.

– Да ну, вот это уже точно полная чушь! Никому не может нравиться культура неоновых аборигенов!

– И правда "чушь", я согласен. Но ведь именно бредовые вещи, зачастую, оказываются самыми реальными. Скажи я людям пять сотен лет тому назад, что сейчас мы все выглядим, как звери, они бы рассмеялись мне в лицо и посчитали бы за безумца. Для них едва ли такой расклад считался чем-то вменяемым.

– И откуда ты только всё это знаешь? Ну, в смысле, понятно, что многое ты подчеркнул из книг, как и рассказывал мне раньше, но не мог же ты взять столько мудрости, не имей какого-либо личного опыта.

– Я очень хорошо и довольно давно вру – вот откуда происходит весь опыт. Все лисы отличные лжецы, это безусловная истина. Но конкретно я, и вовсе возвёл ложь в культ и даже прямо сейчас тебя обманываю всеми этими философскими рассуждениями.

– Обманываешь?

– Ну да, как и любой философ. Ведь я, на самом деле, не знаю о жизни совсем ничего. Просто хорошо делаю вид, что кое-что понимаю. И очень-очень убедительно строю из себя духовного учителя. Впрочем, тебя я обманываю не только в этом.

– И в чём же ещё?

– Ну, например, я мог выдумать всю эту историю про книги и Хутсунею. Рассказать тебе дурацкую притчу, чтобы ты поверила, что все твои устремления разбиваются о чёрный юмор вселенной.

– Я всё ещё не понимаю...

– Это первый признак того, что тебя где-то обманули, разве нет? Я мог наплести тебе про мир снаружи, про холодную Азию, про сбор книг и про то, что где-то ещё есть жизнь. Просто для того, чтобы ты поверила, что в мире есть что-то ещё, кроме этого чёртового города. Чтобы дать тебе надежду на побег от проблем. Просто представь, что ничего на этой планете больше и нет. Существуют только Пурград, как единственный огонёк цивилизации и последнее пристанище людей, и бесконечная пустыня, как могила былой славы человечества. Отвратительный во всех отношениях и крайне порочный город прямо посреди мёртвого моря песка. А в этом песке сокрыты скелеты тех, кто не смог попасть на последнюю вечеринку в наш кибернетический Содом.

– Откуда же тогда ты пришёл? – я не могла понять, шутит ли мой собеседник, пытается донести мне очередную философскую идею или раскрывает какую-то тайну.

– Из ниоткуда и везу тебя в никуда. Или, может, я родился в городе, а сейчас везу тебя в какие-нибудь руины, чтобы вдалеке от чужих глаз свершить над тобой какое-нибудь злодеяние? Или я могу быть действительно тем, кем представился и везу тебя в какое-нибудь поселение, чтобы там ты могла начать новую жизнь. Тут никогда не угадаешь, верно? Будь я злодей или герой, ты всё равно мне уже доверилась и пути назад нет.