Все подошли к алтарю и заняли свои места. Было очевидно, что все волновались сверх меры, за исключением Хита. Даже священник, мистер Рейнольдс, который сотни раз проводил этот обряд, снял очки, чтобы протереть запотевшие стекла.

– Что-нибудь не так? – вежливо поинтересовался Хит.

– Мне никогда раньше не приходилось венчать южанина, – словно чувствуя за собой вину, ответил священник, и его слова привели Люси в бешенство. Все называли его «южанин», как будто она выходила замуж за инопланетянина.

– В этом нет ничего страшного, – ехидно заметила Люси. – Я полагаю, что молятся они так же, как и мы, разве что не правильно произносят некоторые слова.

Хиту пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы сдержать усмешку. Для избалованной и изнеженной новой англичанки Люси Кэлдуэлл обладала сильным характером и волей. Он испытал больше чем облегчение, видя, что она не собиралась позволить кому бы то ни было унижать себя. Ему прямо-таки претила мысль о кроткой, безропотной жене. Но с другой стороны, он никак не мог понять, почему же тогда она решила выйти замуж за него, он ведь не был лихим кавалером-северянином из уважаемой семьи. «Маленькая ханжа», – подумал Хит. Если бы он, Хит Рэйн, был из добропорядочной бостонской семьи с устоявшимся именем, она бросила бы своего Даниэля и ухватилась бы за него при первом же удобном случае. Ведь оба они чувствовали тяготение друг к другу с самой первой минуты. Но разве возможно заставить ее признать это?

Люси смотрела на Хита, как будто ожидая, что он сделает ей замечание за ее несдержанность. Но он только, слегка улыбнувшись, пожал плечами, сделав вид, что уже смирился со странностями в поведении янки.

Люси старалась сконцентрироваться на своем негодовании, сознавая, что оно помогает ей отвлечься от всего происходящего. Точно так, как ее роскошное свадебное платье было переделано в более простой и скромный наряд, так и грандиозный обряд венчания был заменен короткой торжественной церемонией. Они приняли обет, затем обменялись кольцами под торжественный гимн, который на органе исполняла жена священника. Люси даже не успела поправить широкое золотое кольцо на пальце, когда почувствовала, как пальцы Хита коснулись ее подбородка и подняли его вверх. Он поцеловал ее.

Итак, дело было сделано. Ее мечты о Даниэле канули в прошлое. Она дала обет верности другому и теперь принадлежала ему. Пока Хит принимал поздравления священника, Лукас Кэлдуэлл вышел из церкви, чтобы подогнать экипаж. Люси наклонилась к девочке и подарила ей свой букет. Холодными пальцами она коснулась крошечных теплых ручек, которые крепко сжали стебельки цветов. Затем она выпрямилась и взглянула на миссис Рейнольдс. Ее лицо выражало искреннее сочувствие, как будто по глазам Люси она сумела прочитать ее мысли.

– Невеста не должна так хмуриться в день своей свадьбы, дорогая, – осторожно прошептала она. – Мне кажется, что он хороший человек и вы прекрасно подходите друг другу.

Люси молча кивнула, но комок отчаяния подкатил к горлу, когда миссис Рейнольдс добавила:

– Наши желания не всегда претворяются в жизнь.

– Я поняла. Спасибо, миссис Рейнольдс.

Люси прервала ее намного жестче, чем собиралась, и ее грубость заставила ошеломленную женщину замолчать. Неожиданно Люси почувствовала, как Хит сильно сжал ее руку. Слегка поморщившись, Люси посмотрела на него. Но он с чарующей улыбкой смотрел прямо на миссис Рейнольдс.

– Мы оба восхищены вашей добротой, мэм, – заискивающе говорил он, изо всех сил стараясь успокоить бедную женщину. Люси не понимала, зачем он делает это. Неужели ему не безразлично, что о нем думает какая-то миссис Рейнольдс? – Мы никогда не забудем то, что вы сделали для нас, вы превратили этот день в настоящий праздник, и мы будем всегда помнить об этом.

– Ну что вы, мистер Рэйн, – снова заволновалась супруга священника, но теперь ее переполняли совсем другие чувства, она была довольна и горда собой. – Я лишь сыграла гимн и засвидетельствовала обряд.

– И почтили нас своим присутствием. – Хит одарил ее признательной улыбкой, которая, без сомнения, наполнила миссис Рейнольдс добрыми чувствами и полностью изменила ее отношение к этой паре. Сказав это, Хит развернул Люси и потащил к выходу.

– У меня будет синяк на руке, – прошипела она сквозь зубы, другой рукой пытаясь разжать его пальцы. Но он, казалось, не обращал внимания на ее слова.

– У тебя будет синяк не только там, если ты не будешь держать себя в руках. Таким образом ты пытаешься свести счеты со мной, с Даниэлем, с отцом, но при чем тут милая пожилая женщина, которая лишь попыталась немного ободрить тебя?

– Сводить счеты? – надменно сказала она. – Так, значит, сводить счеты.

– Да, да, именно так.

Они остановились возле экипажа, и на одно мгновение их переполненные негодованием глаза встретились. Но Люси первая отвела взгляд.

– Мы едем домой? – спросила она тихо.

– Я полагаю, что нам лучше поехать пообедать в Уэйсайд.

– Я не голодна.

Хит вздохнул, его терпение подходило к концу. Он провел по золотистым волосам, они распались в привлекательном беспорядке.

– Синда, видишь ли, похоже, что этот день останется единственным как в моей, так и в твоей жизни, давай же проведем его как следует. Сейчас мы поедем в Уэйсайд, где нас ждет обед, выпьем по паре бокалов вина, а к тому времени когда мы вернемся в Конкорд, все вещи уже будут распакованы.