Изольда Грачева

Уровень: 6

ОЖ: 21%

Статус: Нейтрален. Не опасен.

Аккуратно влил несчастной в горло зелье лечения, но оно восстановило проценты здоровья всего на мгновение, после чего те вновь рухнули до исходных двадцати одного.

— Странно…

— Кхи? — заглянул в открытую дверь своим огромным клювом птиц.

— Пойдём дальше… Непонятная болезнь какая-то…

Всё также медленно мы двигались дальше, пока не дошли до перекрёстка. Дальше начиналась вторая половина деревни. Именно там стоял нужный мне дом.

Оказавшись у калитки, я потянул её на себя, и старое, проржавевшее железо заскрежетало на всю округу. Но ничего так и произошло. Тишина… Мёртвая тишина…

Стоило шагнуть к двери, как она медленно приоткрылась. Тощий, щуплый мальчуган лет восьми, а может, и десяти — из-за худобы было совершенно не понятно, сколько ему лет.

— Дядя, кто вы?

— Я… — я задумался, глядя в эти тусклые и уставшие детские глаза. Такие большие тёмные круги под глазами… — Я друг. Меня звали. И я пришёл.

— Я не звал вас… Лучше уходите, пока не заболели, — начал он закрывать дверь.

— А сестра? У тебя ведь есть сестра? — поспешно спросил я, боясь даже притронуться к двери и что-нибудь сломать парнишке из-за своей силы.

— Откуда вы знаете? Но она точно не могла позвать вас. Она немая.

— Стой! Она меня звала не голосом. Она… Что у вас случилось? Я своего рода врач, могу помочь.

Мальчишка в нерешительности замер, а потом без тени страха посмотрел на стоящего за моей спиной Аракхи.

— Вам лучше прогнать или убить свою птицу. Пока не поздно.

— Не переживай, он сильный и живучий. Ему всё нипочём.

— Как хотите. Все животные сходили с ума. Я предупреждал… — не стал спорить мальчуган, будто уже смирившись с судьбой.

Никогда не видел настолько меланхоличных и безразличных… детей.

— Входите, — пригласил он меня, и я пригнулся, входя в маленькую небогатую хату, ставшую домом для этой семьи.

— Как тебя зовут?

— Витя. Сестра в комнате с родителями — молится, — я проследовал за ним и мельком глянул в сторону кухни, где стояла огромная кастрюля со сваренной кашей и куча контейнеров для еды, куда она частично уже была упакована.

— А где все взрослые?

— Болеют…

— И ты заботишься о них, готовя еду? — уточнил я.

— Вместе с сестрой. Раньше ещё Дина и Зураб были, они постарше и научили нас готовить. Но они сбежали, когда устали.

— А вы?

— Сестра отказалась уходить. Я же… не могу её бросить. Многие взрослые умерли. Вчера трое. Сегодня с утра — баба Нина. Не знаю, кто следующий. Возможно, когда я понесу еду и начну их кормить, ещё кто-то умрёт.

— Я видел на дверях белый круг… — вспомнил я странность, что смутила меня ещё на входе в деревню.

— Да. Это значит, что в доме больше нет живых.

Я тяжело вздохнул, представляя, во что превратилась жизнь этих детей.

— А взрослые не заходят в деревню? Путешественники? Такие, как я?

— Нет. Я видел одних два дня назад. Шли группой. Прошли в трёх метрах от забора, а так его и не заметили. Хотя я кричал… Прокляты мы.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — я шагнул в комнату к родителям, у кровати которых склонилась девочка, оказавшаяся чуть старше своего брата. — Эй, малышка… Ты звала меня. Я пришёл.

Она оторвала свои заплаканные глаза от кровати и повернула голову. На её лице расцвела блаженная улыбка, и бедняжка зашаталась, едва ли не падая. Я подскочил и схватил её, не давая удариться.

Так, ну и что мне дальше делать? Надо понять, что это за проклятие…

Усадил девочку на стул и подошёл к взрослым, осматривая их статусы.

У матери двадцать три процента здоровья. У отца — восемнадцать. Влил по зелью, и здоровье сперва подскочило вверх, а затем, как я и предполагал, упало вниз.

— А-а-а… — внезапно закричала девочка и схватилась за голову.

— Прекратите! Вы делаете ей больно! — подбежал её брат, и я удивлённо посмотрел на неё и на бутылку от зелья в моих руках.

Тоня Високова

Уровень: 10

ОЖ: 94%

Статус: Союзник. Верующая. Не опасна.

Верующая? Я удивился. Очки её жизни тоже просели в сравнении с базовыми показателями, которые я видел у неё до этого.