В хэтчбеке Карла пахло антифризом и кофе - естественный результат протекания шланга радиатора вкупе с привычкой Карла ставить кофе на приборную панель, а не в подстаканник. Запах был не из приятных, но, по крайней мере, вафли не дымились.

– Ты берешься за большое и низкое, - проинструктировал Карл.
– Не за колени, а за бедра. Сбоку, а не спереди. Выводишь их из равновесия. Понимаешь?

Майкл машинально кивнул.

– Угу.

Находясь в своей истинной стихии, Карл безостановочно сыпал футбольными остротами с тех пор, как они вышли из дома. Он отхлебнул кофе и поставил чашку обратно на приборную панель.

– Ты худощав для мальчика своего возраста, но это не имеет значения, если ты умный. Слушайся меня, и с тобой все будет в порядке.

Майкл прислонился к пассажирскому окну, рассеянно теребя грязно-коричневый камень, который висел у него под горлом, скрытый рубашкой.

Он был овальной формы и размером примерно в половину его большого пальца. Проснувшись этим утром, он обнаружил камень на тонкой черной цепочке, висевшей у него на шее, - прощальный подарок кукольных человечков.

– Ты прижимаешь мяч к груди, когда бежишь, - хрипло продолжил Карл.
– И никаких этих причудливых танцев вокруг, которые видишь по телевизору. Настоящие мужчины принимают бой в лоб. Хороший удар закаляет характер, ей-богу.

– И больницы строит, - пробормотал Майкл.

– Что?

– Ничего, - сказал Майкл громче.
– Вы знаете, я мог бы дойти пешком, мистер Уиффл. Я знаю дорогу.

Карл хмыкнул.

– Никаких проблем. Парк мне по пути.

Майкл поморщился. Это был отстой. Хорошо. Воображаемый футбольный матч был его идеей, но после вчерашнего вечера необходимость иметь дело с последствиями его маленькой лжи во спасение казалась космически несправедливой. Ему следовало сказать, что он собирается поиграть во фрисби-гольф. Карл никогда бы не повез его на матч по фрисби-гольфу. Недостаточно мужественно.

Прямо впереди появилась коричневая деревянная вывеска с желтыми буквами.

– Гленвью-парк, - сказал Карл.
– Поправь прическу, Майк. Ты выглядишь ужасно. Под козырьком есть зеркало.

Майкл вздохнул. С каких это пор уход за собой стал важной частью игры в футбол? Он опустил козырек.

Пара серебристых глаз посмотрела на него в ответ.

– А-а-а!

Карл ударил по тормозам. Кофе сорвался с приборной панели, выплеснув тепловатое содержимое на белую рубашку Карла и ему на колени.

Взвизгнув шинами, хэтчбек резко остановился.

Мертвой хваткой вцепившись в руль, Карл осматривал улицу.

– Что? Что-то случилось на дороге?

– Я... мне показалось, что я увидел...
– Майкл уставился в зеркало, видя только свои собственные темно-карие глаза. Они были серебряными, не так ли? Такими же серебристыми, как глаза кукольного человечка.

Карл пристально посмотрел на него.

– Тебе показалось, что ты увидел что?

Майкл поднял козырек.

– Это... олень, выходящий из парка. Я думал, мы собираемся сбить оленя.

Карл нахмурился, глядя на сосны и бальзамин, окружающие парк Гленвью.

– Я не вижу никакого оленя.

– Большой, с рогами, - уточнил Майкл.
– Вы, должно быть, отпугнули его обратно в деревья, когда остановили машину.

– С рогами, да? Министерство природных ресурсов не выполняет свою работу. Становится так, что человек не может ступить на улицу без того, чтобы какой-нибудь зверь не выскочил из кустов.

– Вы даже не представляете.

– Что?

– Ничего.
– Майкл открыл пассажирскую дверь, и стена жара обрушилась на него, как молот.
– Вам придется поторопиться, если вы хотите сменить эту рубашку перед работой. Я могу дойти отсюда пешком.

Карл двумя пальцами отодвинул мокрую одежду со своей груди.

– Отлично. Ладно, иди. Повеселись. Увидимся вечером.

– Увидимся.

Майкл помахал рукой, и Карл отъехал. Солнце грело его ладонь… сегодня еще один палящий день. Хэтчбек скрылся за углом, и мальчик направился в парк.

Гленвью представлял собой большой парк с множеством деревьев и ухоженным футбольным и бейсбольным полем. Парк даже приобрел некоторую художественную привлекательность в виде большого мраморного фонтана с плюющейся водой русалкой и бассейном. Он направился к фонтану. Если бы ему пришлось торчать здесь весь день, он мог бы с таким же успехом потусоваться там, где мог охладить ноги.

Десять минут спустя он посмотрел на свое отражение в бассейне фонтана. Вода была ослепительно чистой, русалочий носик лишь слегка рябил поверхность. Карл был прав насчет его волос. Он был в полном беспорядке. Окунув пальцы в воду, мальчик разгреб ими спутанные волосы. Немного косматые. Пройдет совсем немного времени, и ему придется нанести визит парикмахеру Карла. Майкл был от природы загорелым, с кожей скорее миндальной, чем коричневой. Одна из его приемных семей предположила, что в его происхождении есть что-то от коренных американцев. Возможно, это даже правда. Он редко загорал. Среднего роста для своего возраста, Барбара обвинила его в том, что он слишком худой. В остальном Майкл был таким же, как любой другой четырнадцатилетний подросток.