У Майкла отвисла челюсть.

– Ты знаешь об этом? Значит ли это, что у тебя тоже есть каменная песня?

Диггс усмехнулся.

– Нет. У тебя редкий талант, Майк. Вот почему люди, которых ты называешь кукольными человечками, искали тебя. Похоже, их миссия состояла в том, чтобы полностью раскрыть твой талант.
– Он указал на сдвинутую крышку люка.
– Между прочим, это было безрассудно. Тебе не следует так небрежно пользоваться каменной песней. Ее сила опасна.

– Спасибо за подсказку, - саркастически ответил Майкл.
– Не похоже, что я сделал это нарочно. Ты бы видел фонтан в парке.

– Тот, с русалкой?

– Больше нет.

Диггс всплеснул руками.

– Ты с ума сошел? Что, если кто-нибудь увидит тебя?

– Ммм...

– Ты это несерьезно. Кто-то видел, как ты использовал каменную песню?

Майкл скрестил руки на груди.

– У меня не было инструкции по этому поводу, Диггс. Я не могу контролировать то, что делаю. Вот почему мне нужно исправить то, что кукольные человечки сделали со мной. Ты можешь мне помочь?

Косматые брови Диггса сошлись на переносице.

– Я помогаю людям уже некоторое время, но я не один из них. Я знаю довольно немного о каменной песне, но далеко не все. Извини.

– Что мне делать, Диггс? Каменная песня все время пытается ухватиться за камни, как в парке. Я не могу это контролировать.

– Что ты имеешь в виду? Предполагается, что путеводный камень...
– Диггс нахмурился.
– Где твой путеводный камень?

– Мой что?

– Драгоценный камень, который действует как фильтр или антенна. Путеводный камень не дает каменной песне вырваться наружу, дает тебе контроль. Люди должны были дать тебе его.

– Я так не думаю.

– Должно быть, так оно и было. Подумай, Майк - драгоценный камень в оправе из серебряной кости земли, покрытый обожженной глиной, скорее всего, в форме ожерелья или браслета.

– Ты имеешь в виду это ожерелье?
– спросил Майкл, потянувшись к своему горлу.
– Эй! Куда оно делось?

Диггс побледнел.

– Ты потерял путеводный камень? Преисподняя, Майк! Без ожерелья каменная песня будет пытаться слиться с каждым камнем, с которым ты столкнешься.

– Звучит не очень хорошо.

– Это еще мягко сказано, - сказал Диггс.
– Каменная песня только просыпается, а у тебя уже проблемы с контролем. Через пару месяцев ты станешь в десять раз сильнее. К концу лета ты превратишься в ходячее землетрясение.

– Это действительно звучит совсем нехорошо.
– Майкл на мгновение задумался.
– Ожерелье было у меня сегодня утром. Должно быть, я потерял его в парке, вероятно, когда Билли замахнулся на меня.

Диггс почесал свои жиденькие бакенбарды.

– Тогда вот откуда мы начнем поиски.

– Ладно. А как насчет кошки?

– Какой кошки?

Майкл глубоко вздохнул.

– Ладно. Это будет звучать безумно. Но по дороге сюда я увидел черную кошку, сидящую на дереве с вороной. Ворона улетела, но потом кошка... Ну, она назвала меня по имени или что-то в этом роде.

Кровь отхлынула от лица Диггса.

– Скажи мне, Майк, что у кошки не было зеленых и карих глаз. Пожалуйста, скажи мне, что у кошки не было зеленых и карих глаз.

Облако закрыло солнце, окутав их зловещей тенью.

Майкл вздрогнул.

– Кукольный человечек предупредил меня кое о чем, Диггс. Кот был Веном, не так ли?

Глаза Диггса выглядели затравленными.

– Они бывают разных форм. Кошка - одно из их меньших творений, следопыт. Как и ворона. Где и когда ты их видел?

– Пару кварталов назад, может быть, минут пять назад. Кот назвал меня «первым» или «пееер-мур».

– Первым?

– Возможно, это было подходящее слово.

Диггс тихо выругался.

– Хуже, чем я себе представлял. Тебе лучше пойти домой, Майк. Держись подальше от посторонних глаз. Я свяжусь с тобой, как только смогу.

– Вернуться домой? Мне нужна твоя помощь.

Диггс достал из кармана пальто маленький пузырек с лекарством и открутил крышку.

– Это то, что я пытаюсь сделать, Майк.
– Высыпав из пузырька две белые таблетки, он закинул их в рот и проглотил всухую.
– Ты затаишься, пока я попытаюсь найти путеводный камень и связаться с людьми. Когда Вен так близко, мы должны быть осторожны. И никому ни о чем из этого не рассказывай, особенно своим приемным родителям. Достаточно плохо, что Вен заметил тебя; чем меньше знают твои опекуны, тем в большей безопасности они будут.