— Осталось немного, — обнадежил я девушку, и та что-то прогудела в ответ, видимо, соглашаясь.

Хотя Бетты и не собирались сдаваться, но масса противостоящего им противника сводила практически на нет их усилия: бледные лучи бороздившие плоть Террона плавили ее словно раскалённый нож сливочное масло, приводил к взрывам поднимающим в воздух десятки тонн расщепленного на атомы вещества, оставляли за собой внушительные дыры, сминали и корежили его поверхность, но по большому счету, это ни к чему не приводило. Разрывы немедленно заплывали раскаленной массой, тут же вновь превращающейся в плоть Террона, а вот противники, атакуемые невероятными потоками энергии или выплесками жидкой магмы по объему во много раз превышающими вес самих Бетт, гибли одна за другой. Террон же все больше распалялся, завибрировал так, что эта вибрация передалась нашему кораблю, прошла по телу наложившись на мои все убыстряющиеся движения, а затем он будто взорвался, заполняя окружающий космос светом новорожденной звезды. Десяток оставшихся Бетт вспыхнули одновременно, опаляя мою сетчатку гирляндой красивейших взрывов.

— А-ах-х-х… — я счастливо выдохнул, останавливаясь и нежно поглаживая огненные кудри, — прости, не удержался.

— Ничего, — усмехнулась девушка, поднимаясь с колен и кладя свою голову мне на грудь, — это не хуже той дряни что здесь на обед подают, переживу как-нибудь.

— Бетты мертвы, других еще долго ждать, чем пока займемся?

— Мне бы на бублик на пару минут заскочить и можем продолжить знакомство.

— Кхм, бублик? А да, ты же не видела… В общем, нету больше твоего бублика. Расплавился. Но ты не переживай, мне в награду положен любой доминаторский корабль, я отдаю его тебе, выбирай любой, хоть вот этот…

— Да? — Выдохнула девушка, поднимаясь на цыпочки, и впиваясь мне в губы — хорошо, но это все потом…

Мои ладони легли на попку девушки, приподнимая ее над полом и усаживая на положенное место.

— Терр, перенеси нас на Шкипера, а то, — я махнул головой на стеклянный потолок, — здесь я себя аквариумной рыбкой чувствую.

Шаг в портал и вокруг уже ставшие родными стены моего корабля, к которым так удобно прижимать тихо постанывающую девушку. Правда тихой она была не долго, темперамент Арии был подобен ее огненным волосам и теперь, когда мне удалось растопить ее внутренний лед, он раскрылся в полной мере. Так что стоило нам обессиленными повалиться на сплетенное из теплых стальных полос ложе, как она вновь сползла вниз, активными действиями восстанавливая работоспособность моего организма.

— Наконец-то, — счастливо потянулся я, — а то чуть дело доходит до чего-нибудь интересного, как тебя куда-то вечно уносит.

— Не волнуйся, — на миг оторвалась от своего занятия Ария, — в этот раз я никуда не денусь.

Я только недоверчиво поднял брови на это заявление.

— Ладно, — Ария задумчиво прикусила нижнюю губу, а затем просветлела лицом и, подняв голову к потолку попросила, — Шкипер, свяжи меня, пожалуйста, и не отпускай пока Бро не разрешит.

Я слегка удивился, но подтвердил просьбу, с некоторым удивлением наблюдая, как выбравшиеся из стен тонкие полосы стали обвивают изящные запястья и лодыжки девушки, слегка раздвигая их в стороны.

— Кхм… Шкип, отключи, пожалуйста, здесь гравитацию и это… не подглядывай.

Я широко зевнул и до хруста в суставах потянулся на шелковых простынях. Из открытого окна повеяло утренней свежестью, насыщенной ароматом просыпающихся цветов. Озорные солнечные зайчики заскакали по стене, окончательно вырывая из царства Морфея.

Эх! Хорошо!

И даже если простыни не шелковые, откуда им взяться в космическом корабле ещё неделю назад принадлежащего уродливому пришельцу из другой галактики? Простыней вообще нет, и их заменяют стальные гибкие полосы с внутренним подогревом, да и никакого окна здесь тоже не было, но после вчерашнего вечера, даже на этой кровати спалось не хуже, чем на императорском ложе. Я еще раз улыбнулся, вспоминая, как мы вчера с Арией здесь кувыркались и кувыркались в прямом смысле этого слова: отсутствие гравитации иногда это забавная штука. А уж как девушка выглядит, когда вокруг ее ножек и рук обвиты гибкие кандалы, которые повинуются одной моей мысли и желанию… эх! Сегодня обязательно надо будет все это повторить. Пару раз. Как говорится повторение — мать чего-то там такого, не помню, чего, но наверняка чего-то приятного. И чего с этим тянуть? Столь важные дела надо делать, не откладывая.

Взгляд на правую руку, на которой всю ночь покоилась симпатичная рыжая головка, показал, что в данный момент она отсутствует. На ней лежит лишь ее пустой скафандр. Хм, это хорошо, значит его хозяйка где-то тут бродит голышом…

— В туалет что ли убежала? Шкипер, доброе утро, где там наша гостья мотается? Давай, вырасти под ее аппетитной попкой стульчик и транспортируй ее пред мои ясные очи, и это, ножки ее к стульчику привяжи, ну как вчера, ты помнишь…

— Я не могу этого сделать.

— Ах, да, я и забыл, как тебя раскурочили всего, у тебя же почти ничего не работает. Но вроде стул вчера работал?

— Нет, за ночь меня восстановили на восемьдесят шесть процентов, и я почти так же функционален, как тогда, когда впервые появился в этой галактике. У меня сильный недостаток нейтрониума, но основной функционал действует.

— Так в чем тогда дело?

— Объекта которого вы называете Ария на моем борту нет.

— В смысле, а куда она делась? Пошла выбирать себе новый корабль?

— Она уже выбрала и улетела.

— Что!? — Я резко сел на импровизированном ложе, — куда улетела, когда?

— Куда, мне не известно, когда — почти сразу как вы уснули. Оставила записку, и улетела. Вы говорили, что она свободна, как ветер, и я не стал ей препятствовать.

— Ничего не понимаю, куда улетела? Записка?

— Да, она оставила записку. Хотите прослушать?

— Послушать? Да, давай, может она просто за хавчиком слетать решила, знает же, что я голодный как черт.