Мы поклонились друг другу. И встали в стойки. Я принял свою обычную.

Накамура встал в киба дачи. С глубоким приседом. Очень интересно. Как он будет уходить от атак ногами? Ну ладно, выясним.

Рефери нет. Оперативники госбезопасности не годятся. Поэтому мы начали бой. Без команды.

Накамура атаковал сам. Провел маваши гери. Правда, слишком поднял таз. Перед ударом. И я его сразу засек.

Поэтому я с легкостью ушел. Накамура не отстал. Продолжил атаку.

Теперь мае гери. Левой ногой. И почти сразу — опять маваши гери.

Я отступил по кругу. Смягчал удары. Хлопком ладони. Одновременно делал выводы.

Техника очень хорошая. Чувствуется немалый опыт. Быстрота на высоте.

Зато сила не так велика. Я легко отбивал удары. Мой Синегородцев-младший и то бьет лучше. Сильнее.

А что, если я поставлю жесткий блок? И перейду в контратаку? Долго он продержится? Лишь бы не нарваться на встречный.

Я так и сделал. А чего ждать? Накамура продолжал атаку. Я и не ожидал такой прыти. От тридцатилетнего толстячка.

И теперь сам рванул вперед. Новый маваши гери отбил предплечьем. И ворвался в ближнюю дистанцию. В суперближнюю.

Здесь уже действовал руками. Пока Накамура не опомнился. Старые добрые сэйкэн цуки.

Один за другим. Целая серия. От пяти до семи ударов. По разным уровням. От головы до живота.

Уже на четвертом ударе оборона Накамуры сломалась. Я ударил его кулаком в лицо. Накамура отшатнулся. Я продолжил атаку. И ударил его снова.

Теперь удары сыпались. Один за другим. И Накамура отступил. Вот его другая слабость. Теряется в ближнем бою. Надо же.

— Эй, брейк! — зычно закричал Солнцев. — Сенсей Ермолов, успокойся.

Я прекратил атаку. Мы разошлись в стороны. Накамура остался на ногах. Какой молодец.

Правда, я не бил в полную силу. Все-таки, соблюдал приличия. Негоже бить гостей.

Мы стояли друг против друга. Накамура тяжело дышал. На лице набухли ссадины. Я чувствовал себя неплохо. По сравнению с пришельцем.

— Ну, вы хорошо так выступили, — усмехнулся Солнцев. — Думаю, на этом можно…

Но Накамура не успокоился. Поднял кулаки.

— Нет! Я хочу продолжения.

Ого. Самурай не хочет признавать разгром. Похвально. Я кивнул.

— Еще минут пять можно развлечься.

Солнцев пожал плечами. Ну, как хотите.

Ученики уселись на маты. Подогнули ноги под себя. Разве что попкорна нет. И газировки.

— Ну, давай, хаджиме, — сказал я.

Накамура бросился в атаку. Очень даже шустро.

Я уже говорил. У него отличная техника. И в соединении с быстротой это дало результаты.

Ноги японца мелькали в воздухе. Я едва успел их отбить. Но не уклонялся.

Потому что это невозможно. Он слишком быстрый. Попробовал пару раз. Накамура тут же достал меня.

Теперь он работал мае и йоко гери. Тоже в связке. А руками бешено финтил. Так, что я поначалу не знал, откуда прилетит плюшка.

Бамц! Бамц! Я пропустил удар в грудь. Потом в голову. В челюсть. Два других отбил. И третий прилетел в живот.

Удары несильные. Даже пропущенные. Но риск проигрыша все равно есть. Если бы мы дрались по очкам, Накамура бы уже победил.

Я улучил момент. Тоже ударил противника. Пнул мае гери. В грудь. Но уже со всей силы.

И бедолага отлетел назад. И уже поднялся с трудом.

Солнцев похлопал. И поднял ладони.

— Ладно, сенсеи! Очень интересно. Но на сегодня хватит.

Накамура пытался подняться. Я подошел. Помог ему.

Японец потер грудь. Улыбнулся. Молодец. Вроде хороший малый.

— Это был очень сильный мае гери, — пожаловался Накамура. — Вы чуть мне кости не сломали. Сенсей Ермолов.

Я сдержал улыбку. Что поделать. Это карате. И мы дрались без защитных доспехов.

— Он дерется не совсем по правилам, — сказал Накамура. — У него грязная техника. Это не чистое карате. Это другое искусство.

Я перестал улыбаться. Но японец уже состряпал каменную рожу. Поклонился всем. Сказал, что это еще не окончательная наша встреча. И ушел.

— Интересно получилось, — заметил Солнцев. — Ну все, на сегодня? Теперь через день?

Я поглядел на него.

— Да, хороший спарринг. Да, до встречи в четверг. На следующей неделе, не забыли? Я буду в отъезде.

Солнцев поморщился.

— Как там у тебя? Морозный месяц? Отмороженные яйца?

Я покачал головой.

— Нет, я же сказал. Ледяная неделя. Я ухожу с учениками в лес. Для обучения.