— Что тут происходит? — интересуется она самым светским тоном.

— Нападение, госпожа герцогиня, — Жанна салютует ей рукой.

Люди очень кстати, потому что нашей стражи к тому моменту уже не существует, на нас прёт какая-то вполне так вооружённая толпа, а Аннет взвивается вверх и вопит:

— Взять их! Взять их!

Правда, её готовы слушать далеко не всё, в неё стреляют — и с той стороны тоже, но ей всё это без пользы дела абсолютно, она вертится там, наверху, и ещё пытается командовать. И поднимает тех, кто уже убит, и гонит их на нас.

— Слушаем меня, — Жанна командует негромко, но слышат все. — Женевьев, держи защиту. Мелания, Амандина — то же самое. Евдокия — на тебе тварь, мы не справимся скорее всего. Парни, огонь по моей команде. Госпожа герцогиня, атакуйте из-под наших щитов. Внимание, начали!

Она выпускает в небо сноп искр и командует — огонь!

Нестерпимо белая стрела летит в болтающуюся сверху Аннет, и попадает, но, видимо, заряда недостаточно, потому что нежить воет и проклинает нас всех, однако продолжает болтаться между небом и землёй.

По команде Жанны прорвавшийся отряд забрасывают огненными плюхами, кто-то падает, кто-то пытается повернуть обратно, но у них не выходит, а кто-то из задних рядов просто разворачивается и бежит прочь.

Герцогиня Вьевилль командует стрелкам — вокруг нас грохочут дружные залпы, кажется, я сейчас оглохну. А мы втроём стоим и держим защитную стену, она работает, потому что пули попадают в неё и сыплются на землю. Амандина ещё и в атаку пытается успевать.

Аннет с воем падает прямо нам на головы, но Дуня ещё раз подбивает её, она отлетает в сторону с тоненьким визгом. Мальчишки с восторженными воплями швыряют в противника полные пригоршни огня, не позволяя приблизиться к нам. Жанна с парой отборных проклятий спускает с ладоней красивый огненный полукруг, отгоняя ещё живых к воротам, отряд герцогини Вьевилль снова стреляет по команде, а потом ещё раз.

— Евдокия, добейте её уже, вы можете, я знаю! — хрипло говорит Жанна.

Она снова бледная и тяжело дышит.

Дуня моргает, что-то шепчет под нос… и оборачивается. Слитный вздох за нашими спинами… а потом медведица поднимается на задние лапы, а передние тянет к небу. Белый луч цепляет Аннет и словно притягивает её в те лапы, и там уже её рвут громадные медвежьи когти и добивает слепящий свет.

Я слышу громкое «ох» — и вижу осыпающийся из медвежьих лап пепел.

— Вперёд! — командует герцогиня Вьевилль.

Её отряд, и все прочие тоже — кроме, пожалуй, её самой, меня да Жанны летят вперёд, зачищают пространство между нами и воротами, и запирают ворота. А потом Фелисьен что-то навешивает на те ворота, какую-то силу.

— До господина Анри и господина Максимилиана простоит, а они разберутся, — сообщает он.

— Что это было? — интересуется герцогиня.

— Эта особа, которая… вернулась нежитью, она здесь жила, в замке, пока не захотела слишком многого за свою службу. Её прогнали, она побывала в столице, совершила ещё пару неприглядных деяний и заодно нашла там свою смерть, да вот не до конца. А наши болваны-стражники не поняли, и пустили её внутрь, когда она явилась, прикрываясь моим именем, — пояснила я.

Ноги мои слабеют, и я с размаху плюхаюсь задом на камни двора. И уже из этого положения наблюдаю, как оборачивается обратно Дуня, как она же руководит мальчишками, которые тащат в портал Жанну, как рядом со мной садится Амандина, которая тихонько говорит, что у неё болят руки и она ничего не видит, совсем ничего, а так и должно быть после боя?

Видимо, нашим воякам тоже дали знать, потому что открывается портал, и оттуда появляются они все. Анри движется в мою сторону медленно, но неуклонно, герцог Вьевилль со смехом обнимает свою грозную супругу, Максимилиан хромает ко мне и спрашивает:

— А что тут делает госпожа?

— Госпожа Амандина приняла первый в жизни бой, ей нехорошо, — поясняю я.

Далее он без разговоров подхватывает госпожу на руки и утаскивает в очередной открытый портал. А Анри, опираясь на Рогатьена, усаживается подле меня.

— Мы победили сегодня, друг мой Эжени.

— Представляешь, мы тоже, — со смехом отвечаю ему я.

Попытка прорыва нашей обороны в неожиданном и вроде бы надёжном месте заставила пересмотреть и ужесточить меры безопасности. Сначала Анри сделал вежливое внушение страже о том, что если кому-то надоело жить, то погибнуть можно с большей пользой. Затем маршал Вьевилль и полковник Трюшон спустили со всех выживших оставшиеся три шкуры, а Анри с Максимилианом обновили магическую защиту.

А Асканио и те немногие, кто что-то в том понимал, готовились к решительному бою со здешней реальностью.

Ясное дело, оказалось — это в сказке создать замок спящей красавицы легко. Взмахнул руками, ну, или там волшебной палочкой, и готово. В реальности, пусть даже сто раз магической — ни разу не просто. Я ходила слушать совещания Асканио с господином Лионелем Дювалем, ректором Академии, тон задавали эти двое. Асканио предложил пригласить пару его знакомцев из Фаро, но Анри вздохнул и сказал — чем меньше посторонних знает, тем лучше. Если у вас совсем не выйдет — тогда да, зовите. Но вдруг вы и сами справитесь?