— Идите сюда, можно!

И пока они шли и таскали сундуки и детей, я отворила все двери, выскочила из кухни на улицу, глянула в звёздное небо… и проколола ножом палец.

— Пётр Иванович, Алёнушка, имею до вас нужду великую.

И что вы думаете? Явились, как миленькие. Алёнушка пришла по дороге, как обычно, а бурундучок прошуршал в траве и оборотился.

Я поклонилась.

— Здравы будьте, Пётр Иванович, Алёна Дмитриевна.

— И тебе всех благ, Евгения Ивановна, — сказали почти хором.

И мы рассмеялись, все трое. И поняла я, что тут всё будет хорошо.

— Постояльцев я снова привела, жить останутся. Дочку Анри с детьми, и внуков погибшей Женевьевы, с ними мать одного из них. И это не конец, приведу ещё. Будьте добры, приглядите уж за ними, ладно?

— Ладно-ладно, неугомонная ты наша, — усмехнулся бурундук. — Дети — это правильно, их нужно в спокойное место, чтобы выросли и окрепли.

— Тебе сказать, кого я видела сегодня? Зятя твоего, — усмехнулась я.

— Глаза бы мои на него не глядели, но что уж теперь, — вздохнул тот.

— Ты не думай лишнего, за бабами да детьми приглядим, — сказала Алёнушка.

— А мне обратно надо, у меня там Анри ранили тяжело.

— Так тащи сюда выхаживать, — улыбнулась нежить. — Здесь-то проще да спокойнее.

— Может быть, ещё и притащу. Сейчас уж по дворам не пойду, разве только Егору Ильичу стукну — дома ли он?

— Дома, дома!

— Так вот, предупрежу, что снова соседи у него.

— Сделай, да возвращайся, там ты тоже нужна, — проворчал бурундучок. — Зятя, значит, видела. Ох.

Мы раскланялись, и я тут же побежала до соседской калитки, вошла и стукнула тихонько в дверь. Егор Ильич не спал — кажется, услыхал, что мы тут зашевелились.

— Егор Ильич, прости, что среди ночи, на минуточку я, — и быстро пересказала ему наши обстоятельства.

— Приглядим, Женевьева Ивановна, как не приглядеть? Иди спокойно и делай, что там ещё нужно.

Я приглядела за расстановкой сундуков, определила Шарлотту в одну комнату, её детей с няньками в другую, а Терезу с мальчишками Женевьев в третью, дамам и камеристкам велела распределиться самостоятельно, поцеловала падчерицу и отбыла обратно. Не пропадут же, правда?

В спальне Анри было тихо и спокойно. Так, проветрить нужно, хоть немного. Дуня вернулась и сидела возле Жанны, Меланья дремала, а я просто села возле Анри и чуть коснулась его тёплой руки. Его пальцы зашевелились в ответ.

— Эжени…

— Спи, тебе нужно набираться сил, — улыбнулась ему я.

И когда снова раскрылся портал и к нам ввалились доблестные вояки, мы так и сидели — тихо и мирно.

— Победа, ваше высочество, — сообщил маршал Вьевилль.

— И слава всем высшим силам, — заключила я.

Я снова сидела у постели Анри, Анри спал — он просыпался редко и ненадолго. Асканио сказал, что так и нужно, и пусть спит. Но он хотя бы пришёл в себя, просыпался совершенно в здравом уме и даже по чуть-чуть ел.

А вот Жанна пока так в себя и не пришла. Дышала, хрипела, но — не просыпалась. Вторые сутки. Впрочем, Дуня ещё на что-то надеялась.

Рассказы о битве свелись к тому, что всех победили красноглазые твари Хэдегея и небывалой силы гроза с градом, которую вызвала Ульяна. Правда, разведчики донесли, что корпус генерала Лазара понёс потери в живой силе главным образом от сил роялистов и ещё в какой-то мере от демона, причём от демона больше разбежались в страхе, побросав всё, что можно, а вовсе не стояли до конца и погибли. Гроза же в основном лишила их припасов, обоза, палаток, и — разметала людей по большой площади. Люди оклемались к утру и сейчас во главе с живым и здоровым Лазаром бодро чешут от Лимея прочь, в сторону Экса, а за Эксом у них большой лагерь. Рассказчики вещали с одинаковым придыханием — надо же, и не думали, что такое вообще возможно, а вот оно как вышло. Спасибо, говорили, господи, что дозволил увидеть. Эх, я бы тоже посмотрела. Из безопасного места.

В безопасном месте обосновалась Шарлотта, и я первым делом рассказала об этом Анри — наравне с рассказом о победе в долине Лягушачьей речки, как-то так она называется. Анри вздохнул, и тихо сказал — да, ты права, друг мой, так лучше. Ребята присмотрят.

Ребята-то присмотрят, и соседи. Но у нас же тут на руках ещё куча народу, и с ними тоже нужно что-то делать. Они все ходили по коридорам тише воды, ниже травы, а на все вопросы с важным видом отвечал Рогатьен, в основном, что всё в порядке, здоровье его высочества без изменений, и повода для беспокойства нет. Обо все о них тоже нужно подумать. И… нельзя, чтобы Лимей взорвали так же, как домик Женевьев.

Подле Жанны дремала Дуня — если я спала тут же, на лавке, то она не знаю, спала ли, или так, вполглаза. Меланья была отпущена куда-то, наверное, чем-то занята. Мне тоже очень хотелось спать.

Негромкий хлопок подбросил с лавок нас обеих — и меня, и Дуню. Что ж, господин демон явился, как я его и просила.

— Приветствую тебя, великая госпожа Женя, — поклонился он мне.

— И тебе привет, Хэдегей. Наслышаны уже о твоих подвигах, наслышаны.

— Нетрудно напугать и разметать кучку людей. Ну хорошо, очень много людей, — согласился он, видя моё выражение лица.