Про себя он мысленно прикидывал, как построить предстоящий бой. Он не сомневался, что его спасение заключено только в быстроте реакции. Надеяться на силу, пожалуй, не стоит.

Примерно с полчаса он еще разглядывал зверя, отмечая, что тот не только голоден и зол, но, кажется, еще и ранен. Левую переднюю лапу ставит на землю неуверенно, хотя и опирается на нее всем телом. К тому же на шкуре, сразу за лопаткой, виднеется засохшее пятно крови. Видимо, ударили все-таки копьем, чтобы усмирить или отвлечь, когда вытаскивали из ловушки.

Странные здесь, однако, царят забавы, подумал Млый. Зачем человеку бороться с медведем? Но тут же вспомнил, как ездил к Раху в гости и видел там поединки Других с дикими быками.

Южные земли Раха сильно отличались от привычной степи. Близко подступающие горы нависали над равниной черными безжизенными вершинами. Дома здесь строили из камня или из глины. Да и сами Другие были в основном чернявы и смуглы в отличие от светловолосых жителей знакомых деревень.

На равнине вместо оленей водились антилопы и дикие быки, в горах жили козы. Скот местные в деревнях не держали, зато много и удачно охотились. Иногда отлавливали быков не только для пищи, но и для поединков, которые проводились по праздникам, посвященным Раху. Млыю тогда подобные представления были в диковинку, и, когда Рах предложил посетить праздник, сначала он, стесняясь, отнекивался, но позже согласился.

Рах тогда представил его как почетного гостя, усадил рядом с собой прямо на глинобитную стену, окружающую тщательно выровнянную площадку. Млый сидел, свесив ноги, и с любопытством поглядывал по сторонам, отмечая про себя, что и темпераментом местные жители наделены совсем другим, нежели степняки. По крайней мере шум над примитивным цирком стоял такой, что закладывало уши.

Три черных, как сажа, с блестящей короткой шерстью быка угрюмо стояли в загончике с наружной стороны площадки.

— Они будут убивать их дротиками? — спросил любопытный Млый, наклоняясь к уху Раха, иначе бы тот его не услышал.

— Они с ними будут играть, — рассмеялся Рах.

— Как, играть? — не понял Млый. — Разве быки позволят?

Но позже, когда в круг выпустили первого быка и тот помчался сначала по арене, а потом остановился в растерянности, не отыскав противника, и вновь бросился вперед, едва со стены прямо перед ним на площадку соскочил худой и высокий парень, то Млый готов был броситься ему на помощь — таким беззащитным показался Другой перед сокрушительной силой острых рогов и играющих мощью мускулов. Рах едва успел придержать Млыя, схватив за пояс, а то бы он точно соскочил вниз с обнаженным мечом.

— Это игра, — напомнил Рах. — Не бойся, бык ничего не сделает Другому.

Но Млый вначале ему не поверил. Как же так? Ведь парень едва сумел увернуться, когда бык бросился к нему, едва успел отскочить в сторону, и даже споткнулся, отчего зрители прямо зашлись в истошном крике. Ничего себе, не бойся.

И лишь немного спустя он понял, по каким правилам проходит состязание. Бык нападал, сначала стремительно и безоглядно, потом осмотрительно и с хитрецой, замирая на мгновение перед новым броском. Но результат всегда был один — его противник постоянно оказывался чуть быстрее, чуть спокойнее, и неизменно удачливее.

Млый подивился тогда стремительности реакции Другого, такого он у себя в степи еще не видел.

Праздник запомнился. Позже Млый рассказал о нем Роду, ему хотелось, чтобы и тот дома устроил подобное представление, а против быка выступил бы он сам, Млый. Но Род подсмеивался над ним, отшучивался, и Млый не нашел ничего лучше, чем обидиться.

Давно это было, со вздохом признался сам себе Млый. Каким же он тогда был еще мальчишкой. А желание участвовать в честном поединке без оружия осуществилось странным образом здесь, в Нави. Только бы лучше, наверное, этого с ним не случалось вовсе.

Пообедали тут же, не заходя в трактир. Темный купил рыбу и овощей, от вина Млый отказался, пил воду. Потом Темный предложил сходить в баню.

В баню Млый направился с удовольствием. За время путешествия, когда не всегда удавалось найти даже ручей, кожа покрыла шершавая корка грязи, волосы испачкались так, что их трудно стало расчесывать. Одним словом, баня была именно тем, что нужно.

Городская баня оказалась совсем не такой, к какой привык Млый. Не было парилки, зато имелись приличный бассейн и мыльня. Темный заплатил банщику, и тот от души мял и массажировал постанывающего от удовольствия Млыя на каменной лавке. Уходить от влажного тепла не хотелось, в бане Млый пробыл до самого ужина, а потом, сопровождаемый все тем же Темным, отправился в гостиницу, где в комнате, напоминавшей казарму с множеством коек, для него нашлась постель. Уснуть ему не помешали ни докучные разговоры других постояльцев, ни пьяные крики, доносящиеся из трактира.

Проснулся Млый бодрым и, как ни странно, в прекрасном настроении. Ощущение, что сегодня он идет на привычную охоту, а не на страшный бой без оружия, не покинуло его даже тогда, когда он обнаружил около кровати все тех же трех стражников.

— Охраняете? — осведомился он, открыв глаза и увидев мрачную физиономию старшего из команды. — Это правильно. Дайте для порядка вон тому пьянице по шее, чтобы так не вопил в день светлого праздника Эгеры.

Пьяницу тут же стукнули по затылку древком копья, и он испуганно замолчал. Командовать Млыю понравилось.