— Угловатая форма борта придаст устойчивости, — сказал Тропинин. — А кроме того, можно увеличить фальшкиль и опустить руль ниже. Мы же собираемся сделать дешёвый продукт.

Мало-помалу концепция обретала очертания. Споры шли жаркие, и накал нарастал вместе с потребляемым алкоголем. В какой-то момент корабельщики даже поменялись с Тропининым местами. Они загорелись идеей максимального упрощения конструкции, а Лёшка вдруг принялся отстаивать какие-то свои эстетические представления о настоящем корабле.

С моей точки зрения затея походил на фантастический роман из тех утопических произведений, которыми славился социализм. Но одно красивой концепции было мало — многое упиралось в отсталые технологии фронтира. Это не какой-то там кирпичный заводик. Производство кораблей требовало целой индустрии. Например, выделка канатов и парусов требовала возведения особых мануфактур, с прядильными и ткацкими станками. Производство же сырья для них тянуло за собой целую отрасль сельского хозяйства. Мы ещё и о хлебе-то своём только мечтали, куда там до льна и конопли. Но Тропинин как раз масштабы замыслов выдавал за преимущество.

— Кораблестроение станет локомотивом экономики, — убеждал он. — Пусть не сразу, но мы поставим на ноги смежные производства. Всё это дело наживное.

— Раньше я наживу себе горб, — буркнул я.

В первую очередь нам требовались огромные объемы пиломатериалов. Но тёрщики, как называли в России тех, кто фабрикует доску, работали крайне медленно. Само название профессии отдавало чем-то ленивым, неспешным и малопроизводительным. Воображение рисовало картину сплошного перекура, где перетиралось всё что угодно, но только не дерево. Для обеспечения поточного производства следовало возвести лесопилки, которые использовали энергию воды, а значит нуждались в устройстве водяных колёс, плотин и прудов.

Самодействующие пильные мельницы — великое изобретение человечества. Из тех эпохальных изобретений, что изменили мир. Одним из его следствий, между прочим, стало исчезновение в Нидерландах деревьев и превращение страны в один громадный газон. Другим следствием стало возникновение голландской морской империи, акционерных обществ, биржевых спекуляций и финансовых пирамид. Позже той же дорожкой направились англичане, и зашли куда дальше голландцев. Уничтожив леса, они стали добывать уголь, что, в конце концов, привело к рождению паровой машины.

Говорят, что многие цивилизации Америки и Азии исчезли с политической карты, вырубив все окрестные леса. Не из чего стало строить, нечем стало топить, нечего пускать на катки для транспортировки гигантских статуй. Европа в этом смысле совершила качественный технологический скачок и сорвала банк.

Теперь настал наш черёд. И потому, надев парик и сменив одежду, я погрузил в лодку сундучок с монетой и отправился в Лондон.

Вообще-то пилорамы можно было раздобыть и в России, но мир чистогана мне нравился больше. Отдал монеты, получил товар. И никакой головной боли. В то время как на родине пришлось бы вести долгие уговоры и согласования, а деньги не всегда являлись универсальным платёжным средством.

Правда всё равно пришлось повозиться. Сами рамы я легко мог купить и доставить в залив Эскимальт (объяснив товарищам, что прикупил их на охотских плотбищах). А как быть с плотиной и водобойным колесом? Их не погрузишь на лодку, не перебросишь через дырку в континууме. Их предстояло соорудить на месте. Но прежде следовало изучить конструкцию и основы проведения гидротехнических работ. Всё это требовало массы времени.

Мне пришлось даже выбраться в провинцию и посетить несколько пильных мельниц, перетирающих за отсутствием местного сырья архангельский кругляк.

Пока я изображал промышленника в Англии, на берегу залива уже возвели времянки, а Лёшка вышагивал с мерной веревкой и размечал будущие цеха. Он выглядел таким же возбужденным, что и я, когда планировал ставить Викторию.

О чём я не преминул напомнить, протягивая листки с набросками.

— Я бы мог усовершенствовать это дело, — заявил Лёшка, изучая рисунки.

— Усовершенствовать?

— Да. В традиционной схеме имеется лишнее преобразование движения, а это всегда потеря энергии.

— Но люди, которые это придумали, были не глупее тебя, — возразил я, уже устав от его изобретательства. — Они исходили из тех возможностей, которые существуют здесь и сейчас.

— И всё же смотри, — не отставал Тропинин. — Вода осуществляет поступательное движение. Колесо вращается. Но рама с пилами опять действует возвратно-поступательным образом. И накат бревна на лезвия тоже.

— Ну и что? — удивился я. — Лёшка, так пилили веками. И коэффициент полезного действия никого не волновал. Работает — не трогай, не тобой ли сказано?