Дэн удивленно вскидывает брови, проходится пятерней по голове:

– С хрена ли?

– Не знаю, – жую губу, – может, потому что происходящее вряд ли можно назвать нормальным. Я понятия не имею, что на меня нашло, – добавляю зачем-то то, что кажется мне совершенно бессмысленным и даже жалким.

– Слушай, Свет, да плевать вообще. Тебе хорошо было?

Откашливаюсь. Врать бесполезно, да и не в моем стиле.

– Ты же видел.

– Ну, вот и славно. Я, как ты поняла, не против экспериментов.

– С Рустамом? – тяжело сглатываю я. – Или вообще?

– С ним, да… Черт. Не знаю, как это объяснить…

– Наверное, привычкой.

– А? Да нет. Мась, ты че? Думала, мы в зоне так? Дурочка. Мы никогда вместе… Нет-нет. Ты чего? С тобой все было… не знаю. Так, как никогда.

Дэн подгребает меня под себя и кладет подбородок мне на макушку.

– Похоже, Батя не разделяет твоего мнения, – тихо замечаю я, сама не понимая, почему мне так херово от этой мысли.

ГЛАВА 18

– Мурку не забывай кормить.

– Не забуду, хватит переживать.

Обвожу взглядом терминал. Чертов Батя. С ним скоро параноиком станешь! Ничего ведь не говорит, старый хрен. Повторяет только, как заезженная пластинка, что все у него под контролем. И это еще когда мне удается до него дозвониться, что получается далеко не всегда. В конце концов, так мне это надоедает, что я вообще на все забиваю. Хер с ним. Взрослый – разберется. Разве что за Свету обидно. Она-то ждет… После всего. Каких-то слов, объяснений, может. Но за последние два дня мы Рустама от силы пару раз видели. И то мельком.

– Как-то мне не по себе. – Ёжится.

– Почему? Ты же всего на пару недель летишь? – касаюсь Светкиной щеки пальцами, ловлю ее потерянный взгляд. Хочется ей пожаловаться. Сказать что-то вроде, блин, малыш, ну ты-то хоть чего? Я ж и так еле нашел в себе силы тебя сейчас отпустить. Не усугубляй, пожалуйста. Ведь все же неспроста. Это касается твоей безопасности! Но я озвучиваю совсем не то, что хочется.

– А если придется задержаться?

– Значит, задержишься. Море, солнце. Почему нет? Наслаждайся.

– Там под полтинник жары. Не понимаю я экстремалов, которые отдыхают на Кипре летом.

– Тщщщ, – шиплю я, вслушиваясь в раскатистый, а потому неразборчивый голос диктора. – Твою посадку, кажется, объявили.

Света растерянно оглядывается на табло и вдруг тихо ухает. Это фигня, да. Еще неделю назад я бы, может, на этот звук и внимания не обратил. Ну, мало ли, что там случилось, женщины – народ эмоциональный. А тут – сердце в пятки уходит, и сводит низ живота. Как припадочный, дергаюсь к Свете. Дремлющие инстинкты защитника выкручиваются на полную. Адреналин впрыскивается в кровь, за секунду разгоняя пульс до запредельных значений. Становлюсь в стойку, готовый отразить любую атаку, когда вдруг понимаю, что ничего страшного не произошло. В Свету просто со всей дури врезался несущийся куда глаза глядят мальчуган.

– Ух ты, какой резвый, – улыбается Света, наклоняясь к мелкому. – От кого бежишь?

– Ни от кого. Просто бегаю, – пыхтит тот.

– Ясно. – Посмеивается. – А я уж было решила, что ты потерялся, как медвежонок из мультика.

– Не-а. Не потерялся. Моя мама во-о-он там.

Проследив за указательным пальцем мальчика, переглядываемся. Парень, может, и впрямь думает, что все окей, но, судя по панике, написанной на лице у его матери, у той на этот счет складывается другое мнение.

– Знаешь что? Давай-ка ты теперь беги обратно, – усмехается Света.

– Наперегонки?

– С тобой, что ли? Ну-у-у нет. Ты-то вон как носишься.

– Давай! – подначивает малой и срывается с места. Света, смеясь, оглядывается на меня и, бросив чемодан, медленно, беззастенчиво поддаваясь, трусит за пацаном. Завидев парня, его мать реагирует довольно-таки драматично. Падает на колени, хватает мелкого и начинает что-то ему выговаривать, и только потом замечает Свету и уже более спокойно переключается на нее. А та в ответ кивает и, активно жестикулируя, что-то ей принимается объяснять.

– Привет.

Не сумев скрыть удивления, оборачиваюсь. Батя стоит справа от меня, непонятно как отыскав нас в такой толпе.

– Привет. Не знал, что ты собирался приехать.

– Так трубку брать надо, – ворчит Рустам, а сам со Светы глаз не сводит. Достаю телефон. Ни одного пропущенного.

– От тебя нет вызовов.

– Наверное, здесь глушат, – дергает плечом.

Потолок в зале отлета представляет собой огромный стеклянный купол. В льющемся в него ярком утреннем свете мне становится видно то, чего я почему-то раньше не разглядел. Да он же как пес устал – понимаю вдруг. Морда вон как осунулась. И очки Батя нацепил явно не для того, чтобы раздать стилька. Вот же дурак. Следом отмечаю, что рубашка у Рустама хоть и свежая, но явно неглаженая. То есть, переодеться в чистое он еще успел, а вот на все остальное времени уже не осталось.