— Почему убежал, Саша?

— А как ещё я должна думать?

Муж смотрел на меня удивлённо.

— Сашенька, крепость делается.

— И как хорошо делается?

— Нормально. По твоим чертежам.

— Тогда почему ты здесь, а не там? Ваня? — Смотрела на него требовательно.

— Сашенька, а что мне там делать? Тем более, ты рожать собиралась.

— Ваня, рожать, это прямое предназначение женщины, жены и матери. Спасибо, что приехал, но крепость должна быть достроена в самые кратчайшие сроки. У меня уже артиллерия для крепости готова. Я слышала, что месяц назад ногаи прорывались в глубь Руси?

— Да, прорывы были. Но до нас они не дошли. Восточнее разбойничали.

— Крымчаки?

— Этих ещё не было. Может в этом году не будет?

— Размечтался. Чтобы эти стервятники и отказались от разбоя? Нет. Они придут. Обязательно придут. Зато я уже всё, родила. Сейчас немного оклемаюсь и поеду туда, на Дон.

— Саша, ты с ума сошла? Даже не думай. Я тебя не пущу.

— По-моему мы с тобой договаривались, муж мой, с самого начала, что я не буду сидеть тут в тереме, вышивать и ждать мужа, добро молодца. Договаривались, боярин? — В моём голосе лязгнул металл.

— Договаривались.

— Ты знал на ком женишься?

— Знал.

— Тогда, я надеюсь, больше не услышу от тебя слов, не пущу, запрещаю, это делать тебе нельзя. Я очень Иван, на это надеюсь. Иначе вся наша любовь и семья перестанет существовать.

Иван молчал, видела, как желваки играли у него на скулах. Решила смягчить, всё же я задела его мужское достоинство и эго. Погладила по голове, поцеловала в макушку.

— Вань, пожалуйста, я не хочу с тобой ругаться и сорится. Я тебя очень люблю. Но ты должен понять, что я такая, какая есть и меня не переделаешь.

— Да, Саш. Я просто не хочу, чтобы ты подвергалась хоть малейшей опасности. Ты уедешь туда, а сынок наш?

— Сын останется здесь, с бабушкой и дедушкой, со своей тёткой. Кстати, Елена может и нашего сына покормить грудью. Так что наши с ней сыновья будут не только по крови родные, но и молочными братьями. И раз уж ты здесь, тогда вместе поедем на Дон. Заодно мне в Тулу нужно. Будем там оружейное производство налаживать. Я туда Петра Фрязина хочу переманить. Предварительно я с ним разговаривала.

— А Государь разрешит?

— Что разрешит?

— В Туле оружейные избы ставить? Тула, это пограничье.

— Я думаю, разрешит. Я сумею его убедить. Тула подходит как ничто лучше. Там богатые залежи железных руд. Есть много леса, древесный уголь делать. Тулу укрепим. Вместо деревянных стен, сложим каменные бастионы. И уже опираясь на Тулу и ряд крепостей, таких, какие мы сами сейчас стром на Дону, можно начать наступление на степь. На тех же ногаев и на казанцев. Вообще хорошо бы взять под полный контроль всю Волгу. Поэтому и Казань, и Астрахань брать придётся.

— Зачем, Саша, брать Казань?

— Я же сказала, нам Волгу нужно брать под полный контроль. Она ключ к Каспию. А через Каспий можно попасть в Персию. И это очень важно. В Персии хлопок закупать.

— А зачем он нужен, этот хлопок?

— Из хлопка много чего нужного можно сделать, Ванечка. Это и одежда, и новый порох. Бездымный, который мощнее черного. Да и другие товары везти из Персии можно будет беспрепятственно.

— Саша, ну ты скажешь тоже. Казань вон какие стены с башнями имеет. Там много крови прольётся. Не сдюжим. Да и ногаи с крымчаками могут ударить.

— Плевать какие там у неё стены. И на ногаев плевать с крымчаками. Этих умыть кровью нужно так, чтобы пару лет, как минимум сидели раны зализывали и не дёргались в нашу сторону. А за это время взять Казань и Астрахань. Стены у Казани высокие и тонкие, не рассчитанные на противостояние артиллерии. Так что разбить их пушками можно достаточно быстро.

К нам в светлицу зашли Фёдор Мстиславович и Евпраксия Гордеевна. Я спокойно продолжила кормить сына. Он ещё не на сытился. Свекровь смотрела и умилялась. Вяземский старший тоже был доволен. Ну а как. У него уже двое внуков. Род увеличивается, и есть уже третье его поколение. Наконец малыш насосался и отвалился от титьки. Я спрятала грудь. Вытерла платочком ротик младенца.

— Сашенька, дай внучонка мне. — Протянула свекровь руки к моему сыну. Я передала его. Она начала покачивать и сюсюкаться.

— Спасибо тебе, Александра, за внука. — Проговорил боярин, оглаживая себе бороду. Потом склонил голову к своей жене, глядя на внука. — Наша порода, Вяземская. Сразу видно. Вон, нос то мой!

— Твой, твой. — Проворчала свекровь. — Куда уж без носа твоего, Федя.

— И подбородок тоже. — Не унимался свёкр. Я только усмехнулась.

— И это тоже. И уд твой. Можешь не сомневаться. — Улыбаясь, покачивала маленького боярыня.