— Подшипники не обязательно, первые паровые машины были без подшипников. Шатун на валу крутится без подшипников. Тут можно как у машины, на вкладышах, хотя там давление масла нужно. Ладно как-нибудь или что-нибудь можно придумать.

— Саш, паровая машина, это тебе не кегут сделать и даже динамит. Это механизм.

— Я понимаю. Первая паровая машина была очень простой. Один цилиндр, в нём поршень. Поршень на шатуне. Шатун коленчатый. Он идёт на колесо. Синхронизация подачи и сброса пара осуществляется за счёт вращения колеса. Как-то так. Я помню такую схему очень смутно. Со школьной программы по физике, по-моему. — Сделала набросок. Вернее пририсовала к рисунку, сделанному со слов Елены, подвижное колено шатуна и колесо. — Как-то так. Тут ещё надо подумать. Но основа есть.

— Сань, я если честно, тебя не понимаю.

— Лена, смотри, главное, это мысль, так? Так. Мало того, мысль уже практически оформленная в изделие. Нужна доработка. На Руси всегда хватало своих кулибиных. Найти такого самородка и дать ему задание, ознакомив со схемой. Дальше он уже сам додумает и воплотит. Конечно, это не сейчас, на перспективу. Производству нужна такая машина. Для станков, для пресса, для молота. Много для чего.

Сложила лист аккуратно и убрала в шкатулку, в которой хранила особо важные документы.

— Саш, всё же ты твёрдо намерена ехать на Дон?

— Да. Поэтому присмотри за моим сыном. Нянек тут будет хватать. Даже могут кормилицу найти. Но, я бы хотела, чтобы ты кормила его наравне со своим Андрейкой.

— А у меня хватит молока?

— Хватит. Вон у тебя какие сиськи! — Я засмеялась. — Настоящие фабрики-кухни. Так что не жмись.

— Сама ты, фабрика-кухня.

На следующий день я напросилась в гости к Государю. Приглашение получила через два дня. Собралась. Всё как обычно. Платье в пол, праздничная чоба, сеточка на волосы и диадема. Немного косметики. Всё, красотка. Ехала в настоящей карете. Производство их папаня организовал по высшему уровню. Сам лично контролировал изготовление. Государю сделал, настоящую царскую. Это я посоветовала ему. С двухглавыми орлами. Позолота. Внутри красный бархат. Мягкие сидения. Даже раскладной столик. В карете имелась и печка для отопления. Но она на лето убиралась. Всё было продумано. Вот такая карета и приехала за мной, в сопровождении десятка княжьих ратников. Ивану сказала, чтобы ожидал меня дома.

Меня провели в апартаменты Великого Князя. Он как раз рассматривал карту с засечной чертой.

— Будь здрав Великий Государь. — Поздоровалась я и присела в приветствии, склонив голову.

— Будет тебе. Проходи, Александра. Знаю, сына родила. Молодец.

Я подошла к столу. Кивнула ему.

— Родила с божьей помощью, Василий. Засечную черту смотришь?

— Смотрю. Ногаи, будь они прокляты, уже несколько раз прорывались в глубь земель наших. Я распорядился отлить твои «единороги». У Пронска знатно посекли ногаев из твоих «единорогов», шрапнельными ядрами то. Докладывали мне. Хорошо там был ученик Петра Фрязина. Он учил пушкарей, как трубку запальную выставлять на то или иное расстояние.

— Значит, уже опробовали?

— Опробовали, Саша. Дюже хвалят вои пушки твои и снаряды. Шрапнель то знаешь, как называют?

— Как?

— Царским горохом.

Мы оба засмеялись. Да народ у нас креативный. Василий крикнул боярина. К нам зашёл Фёдор.

— Поснедаешь со мной. Саша?

— Поснедаю. С удовольствием.

— Фёдор, пусть несут.

— Сейчас всё сделают, Государь. — Боярин исчез. Я села на стул с высокой спинкой.

— Говори. — Сказал он сев на край стола и напротив меня. — Просить же что-то пришла, так ведь?

— Так, Государь. Хочу на Дон поехать. Посмотреть, как крепость мою строят.

— На какой Дон ты собралась? Ты же родила только-только?! А с дитём кто будет?

— С дитем будут бабушка с тётушкой. Да там мамок-нянек хватит предостаточно. А мне надо, Государь. Заодно заеду в Тулу. Хочу место там присмотреть для мануфактуры.

— Какой ещё мануфактуры? Что это за бесовщина такая?

— Не бесовщина. Мануфактура, это производство такое. Там пушки делать будут. Ручные пищали. Одним словом, хочу сделать там кузницу русского оружия, Государь.

— Тебе мало было, когда прошлый раз ездила?

— Так измену извели, вроде? И я сама там лезть на рожон не буду. Пожалуйста, Василий. — Сцепила руки в молитвенном жесте. — Очень надо. Заодно пушки увезти туда. И в Туле у меня пушкарь есть, передал мне, что сделал мой заказ. А ещё сам сделал какую-то пушку, по собственному почину. Сообщает, что пушку необычную. Вот и хочу её посмотреть. Что же там такого необычного?!

— Что же с тобой делать, Александра? Не хочешь ты слушать.

— Василий. Я осторожно. Обещаю, что не буду сама лезть на рожон.

— Хорошо. Дам тебе сотню. Сотника ты уже знаешь.

— Знаю. Кобыла!

— Он самый. Сообщишь за день до того, как соберёшься выехать. Поняла?

— Поняла, Государь.

Принесли кушанья, морсы и вино. От вина я отказалась, но пила морсы.

— Василий, что хочу сказать. Ты только не ругай меня сильно, обещаешь? — Он откинулся на спинку стула.

— Что ты ещё опять натворила?

— Ничего не творила. Я о другом. Тебе надо брать под свой контроль всю Волгу-Итиль.

— Как это всю Волгу? А казанцев и астраханцев куда девать?