— Тогда начинайте.

Пётр дал отмашку.

— Первое орудие! — Слово орудие он перенял от меня. — Огонь!

Пушкарь сунул в запальное отверстие пушки штырь с горящей паклей. Раздался грохот. «Единорог» выплюнул струю огня и густого дыма. Чуть сдал назад. Я услышала свист, какое издавало ядро в полёте. Метрах в трехстах в воздухе грохнул взрыв, образовалось облачко дыма. Которое быстро отнесло ветром в сторону. Соломенные чучела, изображавшие воинов в радиусе взрыва посекло. Мы прошли туда. Я осматривала последствия применения шрапнельного снаряда. И мне результат понравился.

— Спасибо, Пётр. Отлично отработали. Вот такие ядра и нужно лить. Трубка на сколько была?

— На пятьсот пятьдесят шагов рассчитанная. Может чуть больше.

— Понятно. Поэтому разорвалось примерно в пятистах метрах.

Потом ещё стреляли. Подрыв на триста метров, на семьсот и так далее. Расстреляли весь запас. Не взорвалось только пара ядер. Но это из-за дефекта запальных трубок. Не воспламенились они при выстреле. Эти я два забрали, осмотрели.

— Обрати внимание, Пётр. Видишь дефекты?

— Вижу, царевна.

— Запиши о них. Чтобы сразу указывать на них тем, кто будет трубки делать. Это обязательно нужно сделать.

— Я понял.

— Пётр, отстреляйте ещё три-четыре десятка таких снарядов, снаряжённых трубками разной длинны. Обязательно всё записывай. Делай пояснения. Я потом ознакомлюсь. И, я поздравляю тебя, Васюка и всех остальных пушкарей. Вы сделали прорыв в деле огнестрельного оружия. Но, Пётр, твои записи ни в коем случае не должны попасть не в те руки. Держи их при себе. Никому не давай читать. Это очень важно. Я скажу Фёдору Мстиславовичу, — при упоминании имени свёкра, Пётр слегка сбледнул, — чтобы он приставил людей, кои будут блюсти государеву тайну. А это теперь является именно государевой тайной, понял, Пётр?

— Понял, царевна.

— Вот и хорошо. И начинайте изготавливать шрапнельные снаряды к «единорогам». Мне нужно как минимум пятьсот снарядов. Для начала. И ещё, Пётр. Я дам чертёж ружья.

— Какого ружья?

— Ручной пищали. Аркебузы. Называй, как хочешь. Тебе и Васюку нужно будет продумать, как изготовить ствол и ударно-воспламеняющий механизм. Я всё нарисую и укажу, где и как. Главная задача, это качество оружейной стали. Нужна более качественная сталь, чем используется сейчас. Сейчас какие ручные пищали делают? Большие, тяжёлые и неудобные. Заряжать долго, таскать тяжело, стреляет в белый свет, как в копеечку и совсем на маленькие расстояния. А новая пищаль будет легче, быстрее заряжаться, стрелять дальше и точнее. Сейчас как делают пищаль? Обязательная проковка ствола, так?

— Всё верно, царевна.

— А как идёт проковка? Ручным способом. То есть молотобоец проковывает ствол. А это неправильно. Это не наш путь. Так как какой бы умелый молотобоец не был, но он проковывает неравномерно. Где-то удар сильнее, где-то слабее. И не спорь со мной, Пётр. А проковка нужна однородная, одинаковая везде. Так делать может только машина.

— Какая машина?

— Механизм.

— Понимаю.

— Например механический молот. Этот будет долбить заготовку одинаково с каждым ударом. И бить будет столько, сколько нужно, а человек так не может, ибо устаёт. Такой молот сделать можно, как и формы. Вопрос в другом. Нужна сила, которая будет приводить в движение весь механизм. Согласен?

— Тут уж не поспоришь, царевна.

— А какую силу можно для этого использовать? Мускульная сила человека или животного здесь не пойдёт.

Пётр задумался. Я улыбнулась.

— Пётр? Ну что же ты!!! Такую силу человек использует уже давно. И в Европе, я уверена, тоже используют сейчас для того, чтобы двигать механизмы.

— Сила воды. Водяные мельницы.

— Правильно. Производство нужно выносить из Кремля. Нужно место, где можно использовать воду и в тоже время чтобы был быстрый доступ до железных руд.

— Согласен.

— Я знаю такое место.

— И где оно?

— Тула. Там и река рядышком и железные руды под боком. И мастеров там хватает.

— Подожди, царевна! Так Тула, это пограничье!

— Ну и что? Сейчас Тула имеет деревянные стены. Но скоро начнётся строительство каменных оборонительных систем. Мало того, скоро там начнут строит засечную оборонительную черту длинной в сотни вёрст. Тульского воеводу я знаю. Да и Государь, я думаю, даст добро. А татар с ногаями, я этим летом утоплю в крови, пусть только сунуться по Муравскому шляху. Вот для этого мне и нужны «единороги» и шрапнельные снаряды. Давай Пётр, вернёмся к ружьям. Почему ружья, вернее ручные пищали такие громозкие? Потому, что ствол тяжёлый. Стенки у него толстые, чтобы не разорвало при выстреле. Из-за тяжёлого ствола и ложе приходиться делать большим и тяжёлым. Нужна сталь, из которой можно сделать стволы с более тонкими стенками. А значит вес его уменьшится. Уменьшится вес ствола, значит уменьшится вес ложа. Плюс сейчас что используют для воспламенения заряда в пищали? Какой замок? Фитильный. А я знаю, как сделать не фитильный, а ударно кремнёвое.

— Сейчас в Европе стали использовать колесцовый замок на аркебузах.

— Я знаю. Но колесцовый замок, слишком сложен. Дорог в изготовлении и часто выходит из строя. Нам он не нужен. Я знаю другой, более надёжный и простой, а значит более дешёвый. Главное, это оружейная сталь для стволов ружей, а в последствии и пушек.

— Это-то верно, царевна. Да только как сделать? Оружейная сталь дорога и сложна в получении.

— Верно. Поэтому нужно найти способ, при котором получение стали увеличится, а её цена уменьшится. Скажи, Пётр, что тебе известно о доменных печах?