— Совершенно верно.

— А теперь подумайте, как медик, чем могут помочь линзы в деле лечения человека?

Он замолчал. Машинально что-то ел, но при этом мыслями был, где-то далеко-далеко! Потом взглянул на меня.

— Я думаю, что можно сделать такое приспособление, в которое можно увидеть предметы, которые простой наш глаз увидеть не в состоянии, настолько эти предметы малы.

— И как создать такое приспособление? — Опять ему вопрос. — Как добиться большего увеличения, Фракасторо?

— Я не знаю. Но… — Он на некоторое время замолчал. Потом взглянул на меня. — Я думал об этом. Мне кажется нужно скомбинировать две линзы так, чтобы добиться большего увеличения.

— Правильно. А если скомбинировать три линзы? Или четыре? Первая увеличивает нужный объект, вторая увеличивает изображение, полученное от первой линзы. Третья, увеличивает изображение, полученное со второй линзы и так далее. Это я так в общих чертах обрисовала.

— Но зачем такое сильное увеличение?

— Поверь, нужно. Очень нужно. Но если ты возьмёшь две одинаковых линзы или три одинаковых, четыре, то ты ничего не получишь в итоге. Для того, чтобы получить нормальное увеличение, линзы должны быть разными. С разной кривизной. А как рассчитать кривизну, Джироламо?

— Я не знаю. — Ответил растерянно итальянец.

— Оптика изначально рассматривалась древнегреческими философами и учёными как неотъемлемая часть зрения. Какие трактаты ты читал по оптике? Чьи работы?

— Теорию Платона.

— Теория излучения? Так? — Он кивнул. — Теория излучения, смысл её в том, что якобы глаз человека излучает некие лучи. За счёт этого мы и видим.

— Совершенно верно.

— Эта теория не верна. Более верна другая теория. Та, последователями которой были Демокрит, Эпикур, Аристотель.

— Я слышал, но это что-то вроде ереси. Евклид поддержал Платона и написал свой знаменитый трактат «Оптика». А так же теорию излучения Платона поддержал Птолемей.

— Всё верно. Но Евклид немного ошибся. Хотя его теория геометрия оптики очень хороша. Именно он создал оптическую геометрию. Платон, только отчасти был прав. Человеческий глаз, это, по своей сути, зеркальная линза. В основе глаза именно зеркальная линза. Всё, что мы видим, это отражение предметов. Отражение в виде лучей света попадает на нашу линзу, преломляется и отражается. С линзой совмещён зрительный нерв, который запоминает эти отражения и передаёт полученную картинку в наш мозг. Поэтому мы и видим. Это так, объяснение по простому. Это, о так называемой интромиссии. За неё высказались, как я сказал Демокрит, Эпикур, Аристотель. 700 лет назад эту теорию развил арабский учёный Аль-Кинди. Он совместил геометрию Евклида и теорию Аристотеля. — Я улыбнулась, глядя на шокированные лица итальянцев.

— Скажите, принцесса Александра, зачем Вам я? — Спросил Джироламо Фракасторо! — Вы обладаете глубокими знаниями в оптике и анатомии. Это я уже понял. Но зачем я? Я простой преподаватель и изыскатель.

— Вот именно, ты Джироламо изыскатель. Новатор, так можно назвать человека, который ищет что-то новое. Исследует, думает. Вы на правильном пути, когда стали раздумывать, как увеличить изображение объекта. Увеличить, комбинируя разные линзы между собой. Я хочу создать такой прибор. И я знаю, как его создать. А ты, Джироламо, мне в этом поможешь.

— Как? Если Ваше Высочество знает, как сделать.

— Я знаю схему. Знаю как в общем этот прибор должен выглядеть. Но всё дело в мелочах и самое главное во времени. Я не могу заниматься исключительно созданием этого прибора. У меня по мимо него много других дел. Я ещё оперирую людей. У меня ведь целый госпиталь. Учу своих учеников. Занимаюсь артиллерией. И много, чем ещё. У меня просто на всё нет времени. И мне нужен человек, который будет заниматься только созданием этого прибора. Он очень мне нужен. И тебе нужен, Джироламо. Поверь. С помощью этого прибора ты можешь открыть целый, удивительный мир, который не вооруженному таким прибором глазу не доступен. Не отказывайся сразу. Тебе будет предоставлено жильё. Я буду оплачивать твои работы. Ты получишь всё, что необходимо. И заниматься будешь только созданием этого прибора.

— Это очень неожиданное предложение, Ваше Высочество. Я очень польщён. Но, вдруг я не справлюсь?

— Я уверена, ты справишься. У тебя пытливый ум.

— Хорошо. Принцесса Александра, Вы сказали, что знаете схему прибора. Сколько в нём линз и какие они?

— Для начала можно сделать самый простой, с двумя линзами — объектив и окуляры или окуляр. Самый сложный это объектив. Можно использовать две или три линзы. Как известно, линзы бывают выпуклыми с двух сторон и выпукло-вогнутыми. — Джироламо кивнул. — Есть ещё одна форма линз, это призма. Но с призмой мы будем работать позже.

— Как рассчитать кривизну линз? — Спросил Фракасторо.

— Пятьсот лет назад, персидский математик Ибн Саль написал трактат «О горящих зеркалах и линзах», где описал подробно закон преломления световых лучей. На основании этого закона можно правильно вычислить оптимальные формы и кривизну линз и зеркал. Всё уже сделано до нас, дорогой мой, Джироламо. Надо только разжевать и проглотить, как вот эту ножку от курочки! — Я улыбнулась. Все остальные тоже. — Но, нужен мастер по литью стекла и, что самое главное, нужен хороший шлифовальщик. От того, насколько правильно будет отшлифована линза, настолько будет зависеть процесс преломления в ней. Понятно?