— Понятно.

— Вот и займись этим. Помещение тебе будет выделено. Всё, что необходимо напишешь на листе и отдашь мне. Я бы с удовольствием тоже занялась созданием прибора, но увы. Мне придётся уехать.

— Куда? — задал вопрос Джованно. Фракасторо тоже посмотрел вопросительно.

— На западных рубежах, в Ливонии появился некий Георг фон Фрундсберг. С ним 15 тысяч наёмников. Скорее всего и ливонцы присоединятся. Не сомневаюсь, что и дядюшка Максимилиан, подкинет ему ещё войск. Ведь этот Георг имперский наёмник.

— Принцесса, — спросил с тревогой в голосе Джованно, — ты собираешься ехать туда?

— Конечно. Тем более Георг хочет почему-то именно со мной познакомится. Ну что же, раз мужчина хочет познакомится, грех отказываться. Познакомимся.

— Подожди, Принцесса Александра. Неужели ты собираешься с ним воевать? — Джованно был в шоке.

— Обязательно. А в чём дело?

Джованно и Фракасторо переглянулись.

— Ваше Высочество, но Георг фон Фрундсберг это настоящий мясник. Все его наёмники, это настоящие головорезы. Мы, итальянцы, очень хорошо это знаем.

— Ну и что? Первый раз что ли встречаться с мясниками и головорезами? Ничего, и с этими разберёмся. Я только лишь жду разрешение от государя…

Вечером предстоял разговор с мужем. Оставшись с ним в нашей светлице, я покормила Вячеслава, уложила его в люльку. Качала и пела тихо колыбельную:

Спи, моя радость, усни!

В доме погасли огни;

Пчелки затихли в саду,

Рыбки уснули в пруду…

Иван сел на наше супружеское ложе. Сидел тихо, тоже слушал.

В доме все стихло давно,

В погребе, в кухне темно,

Дверь ни одна не скрипит,

Мышка за печкой спит…

Иван улыбнулся, глядя на нас с сыном. Малыш сначала смотрел на меня, потом закрыл глазки. А я продолжала тихо петь:

Сладко мой птенчик живет:

Нет ни тревог, ни забот,

Вдоволь игрушек, сластей,

Вдоволь веселых затей.

Все-то добыть поспешишь,

Только б не плакал малыш!

Пусть бы так было все дни!

Спи, моя радость, усни!

Я покачивала люльку, а сынок уже спал. Встала с лавочки, подошла к мужу. Он помог мне расстегнуть и снять платье. Обнял меня, прижимая к себе. И я его. Поцеловались.

— Вань, мне ещё нельзя. Потерпи. Сын крупный был.

— Конечно, Саша.

Я села на постель, потянула его за руку, чтобы он тоже сел рядом. Смотрела ему в глаза.

— Саша, ты мне ничего не сказала, как прошла встреча с Государём. О чём говорили?

— Вот давай и поговорим об этом. — Он сел, я держала его за руку, поглаживала его по ладони. — Ты уже понял, что посланцы папы римского не просто так прибыли.

— Этот Джованно?!

— Он и его брат.

— Брат, это тот молодой римлянин? Который был сегодня у нас?

— Нет. Этот молодой мужчина учитель в одной из итальянских академий. Он врач. Я попросила Джованно привести его сюда.

— Зачем он тебе?

— Он мне нужен, чтобы создать микроскоп. Прибор такой. Тем более, что у себя на родине он начал уже движение к этому. А я его перехватила, заинтересовала. Уверена, он останется и начнёт работать.

— Но он папист. Еретик.

— Мне всё равно кто он. Это не имеет значения. Да пусть хоть язычник. Главное, что он грамотный человек. И он сможет создать с моей помощью микроскоп. Плюс он врач. И врач хороший.

— Лекарь?

— Да.

— Ты самый лучший лекарь. — Я покачала головой.

— Не принижай никогда других. Ваня, ещё прибыли послы из Испании.

— Гишпанцы?

— Они.

— Тоже по твою душу?

— Тоже. Им не дают покоя мои знания насчёт новых земель. Это хорошо. Вопрос в том, что они хотят мне предложить, за получение новых знаний?

— А что ты хочешь?

— Пока сок гевеи. А там посмотрим. Тем более, я уже распорядилась, чтобы собирали одуванчики.

— Причём здесь одуванчики?