Евпраксия Гордеевна тогда только перекрестилась, шепча молитву. Такие же чёрные шаровары. Сапоги до колен, ботфорты, они изначально чёрные были. Чёрный платок, закрывавший мои волосы и чёрная кубанка. Единственно у неё верх был кроваво-красный.

На следующий день, после разговора с Евсеем, я поехала в Кремль. Мне нужно было встретиться с Василием. А заодно проведать Великую Княгиню Соломонию, в девичестве Сабурову. Соломония действительно оказалась беременной, что было нонсенсом. Ведь в моей истории у них с Василием так детей и не получилось. Легенда о том, что Соломония была беременна в момент её развода с венценосным мужем, так и осталась легендой. Никаких документальных подтверждений этому нет. А здесь, Соломония беременна. Я, если честно, была за неё очень рада. В какой-то момент я поняла, колесо истории, которое перемалывало в прах целые империи и народы, сделало свой новый оборот вокруг своей оси, но этот оборот, колесо сделало перескочив из той колеи, по которой оно катило, на другую. И что там должно было произойти дальше, как будет формироваться будущее, я уже не знала. Знала одно, по прежнему уже не будет. А как будет? Хуже или лучше? Ответа пока не было.

Я шла по Грановитой палате вслед за провожатым. Мои шаги отдавались под сводами Великокняжеского дворца. Каблуки стучали по каменному полу.

— Проходи, Александра. — Поприветствовал меня Василий. — Мне сказали, что ты просишь принять тебя.

— Да, Государь. — Я села на свой стул с высокой спинкой, на котором всегда сидела в наши с ним встречи.

— Поснедаешь?

— Благодарю. Но я не хочу. Скажи, Василий, можно найти человека, который хорошо знает монгол?

— Монгол?

— Да. Не ногаев. Не татар Казани, Астрахани или Крыма. А именно монгол. Они себя ещё называют ойратами. Те, кто когда-то сюда пришёл с темником Субедеем, Джебе Нойном и ханом Бату.

Василий задумался. Посмотрел на меня.

— Зачем они тебе, Александра?

— Мне нужен бей Мурад. И весь его клан.

— Хочешь отомстить за смерть мужа?

— Да.

— Александра, ты хоть понимаешь куда хочешь сунуться, какое осиное гнездо разворошить? У нас нет столько сил, чтобы пригнуть степь. Сунешься туда, сгинешь.

— Не сгину. Вот поэтому мне и нужны ойраты. По другому, мусульмане-тюрки зовут их калмыки или хальмгуд.

— Хочешь их привести сюда?

— Да.

— Уверена? Приведёшь одних хищников против других?

— Именно. — Я кивнула. — Сейчас идёт исход части ойратов из Джунгарии. Они движутся в Сибири.

— А ты уверена, что они начнут воевать со своими сородичами — ногаями и татарами?

— Они не считают ногаев и татар своими сородичами. А татары никогда монголами не были. Это другой народ, когда-то покоренный Чингизханом и который он погнал впереди своего войска, как он делал часто с другими народами. По сути даже тех изначальных татар, что пришли с Субедеем и Бату уже не осталось. Нынешние народы, живущие в степи, это потомки разных народов и в большей степени потомки половцев. Тем более, ойраты исповедуют другую веру в отличии от казанцев, крымчаков и ногаев. Они буддисты. И считают себя истинными монголами.

— А не получится ли, как при Чингисхане и хане Бату, что они опять пойдут на нас?

— Не боюсь. Время не то. Русь уже не та. Да и среди ойратов нет нового Темуджина, коего знают как Чингисхана. И не будет. На их вражде с ногаями и татарами я хочу и сыграть. И постепенно присоединить их к Руси. Они идеальное оружие против наших кочевников.

— Надо поспрашать посольских. Может у них кто знает. Федька! — Крикнул Василий. В комнату заглянул боярин. — Найди мне Тучкова-Морозова.

Пока боярин искал Морозова-Тучкова я закинула удочку насчёт казаков.

— Василий, я хочу съездить в Раздорский юрт.

— Зачем?

— Мне нужно переговорить со старшинами казаков в Раздорском юрте.

— Александра. Это тати и разбойники.

— Я уже говорила с тобой, что не надо причислять их к разбойникам и татям.

— Я знаю. Это опасно, Александра.

— Не опаснее, чем всё остальное, что я делаю.

Начала доказывать Государю, что казачество очень нужное для Руси дело. Он всё же не хотел отпускать меня на Дон. Вот упёртый. Наш разговор прервал пришедший боярин Тучков-Морозов.

— Звал, Государь?

— Проходи, боярин. Вот Царевна хочет поговорить с тобой.

Боярин прошёл и сел рядом со мной. Посмотрел на меня вопросительно.

— Михаил Васильевич, знаешь ли ты среди посольских или просто среди людей того, кто общался с ойратами? То есть, с монголами. Там на востоке, например, в Джунгарии?

Тучков-Морозов задумался. Потом взглянул на меня.

— Есть такой человек. Он в Джунгарии был. Сначала попал в полон, когда поехал с посольством к сибирскому хану. Оттуда попал в Джунгарию.

— Кто таков? — Задал вопрос Василий.

— Пётр Хлыстов. Он ходил с посольством к сибирскому хану. Его туда отправил Ваш батюшка, Государь.

— Где он сейчас?

— Не далеко, в посольской избе. Дьяк он.

— Фёдор! — Крикнул Василий. Опять заглянул боярин. — Отправь кого-нибудь в посольскую избу. Пусть велят явится сюда Петру Хлыстову.

— Государь хочет направить посольство в Джунгарию? — Спросил Тучков-Морозов.

— Посмотрим. Это вон, Царевне понадобилось.

— Не совсем в Джунгарию. Но для этого нужно поговорить с человеком, который знает, что происходит среди ойратов. Вот ты, Михаил Васильевич, знаешь, что сейчас происходит на месте улуса Угэдэя?