— Я не поняла? — Её голос был спокойный и ровный, но от этого не становилось легче, наоборот, словно тяжесть стала придавливать братьев-рыцарей во Христе. — Меня что тут обвиняют в жульничестве и бесчестии?

Представители Ордена, как заворожённые смотрели на принцессу. Плюс двое настоящих головорезов стоявших за спиной принцессы оскалились, как волки и послышался шелест выдвигаемых клинков из ножен. Так же в этот момент открылась дверь в комнату, где шли переговоры и зашли ещё четверо таких же головорезов, плюс два диких кочевника-степняка. Старший посольства понял, что ещё немного и за оскорбление принцессы их порежут на мелкие кусочки. А ведь вся ситуация, именно так и выглядела — принцесса хорошо приняла послов. Вела разговоры с ними. Считала и не один раз в их присутствии, доказывая, сколько они должны заплатить по договору ещё с Иоаном Третьим, терпеливо пересчитывала по их же просьбе всю сумму. А умирать никому из Орденцев не хотелось.

— Что Вы, Ваше Императорское Высочество, ни в коем случае никто не сомневается в истинности Ваших слов…

— Тогда подписывайте документ.

— Ваше Императорское Высочество, но мы правда не имеем таких полномочий.

— То есть, вы приехали, целым кагалом к нам, выяснять по поводу нападения на земли Ордена неких, неизвестных лиц. А так же в надежде найти их здесь, получить их головы, вернуть похищенных поданных Ордена и ещё поиметь денежную компенсацию? Я правильно поняла? На это у вас полномочий достаточно. При этом у вас нет достаточных доказательств, что на земли Ордена напали поданные Московского Государя.

— Ваше Императорское Высочество, но у Вас, как я вижу есть татары. А при нападении они тоже были. Их запомнили, те, кто сумел выжить и укрыться.

— И что? Это именно они были?

— Я не могу точно сказать этого.

— Тогда о чём разговор? У Великого Князя Литовского на службе тоже есть татары. Но почему-то Вы не предъявляете ему претензий! А поехали к нам.

— Но нападавшие скрылись на землях Пскова.

— И что? Они просто могли быстро проскочить и уйти в Литву, таким образом заметая следы и пытаясь свалить вину на нас. Так вот, я продолжаю, значит выдвигать необоснованные претензии моему Государю, на это у Вас хватает наглости и полномочий, а вот отвечать по долгам, которые признаны самим Орденом у Вас полномочий нет? Вы решили надо мной посмеяться?

— Ни в коем случае, Багрянородная Цесаревна.

— Тогда подписывайте документ. Я думаю, полномочий у Вас достаточно. Не надо юлить! — Она выразительно посмотрела на главу посольства. Его пробила дрожь. Перед глазами возник эшафот и палач с огромным топором. Представителям Ордена ничего не осталось, как подписать документ. Причём всем без исключения. После чего принцесса смягчилась. Вытащила из ящика стола Государственную печать Москвы, личную печать Великого Князя и приложилась к обоим документам. Передала их писцу. Тот ловко посыпал текст песочком. Один из пергаментов она передала посольским.

— Это Вам, господа. Всё честь по чести. А это мне. Благодарю, господа, за содержательный и такой полезный разговор. Обещаю, что с разбойниками мы разберёмся. А теперь пора и отметить столь славное дело. Приглашаю вас, господа, откушать, чем бог послал. Поверьте, в Корпусе очень не плохо кормят. Прошу, Господа.

Принцесса передала свиток писцу, он его ловко запаковал в цилиндрический футляр. Орденцев сопроводили в помещение, которое руссы называли столовая. Там были накрыты столы. Представитель магистра с тоской оглядел стол. Потом махнув рукой, сел на лавку. Хоть поесть от души можно. Тем более, разносолов хватало.

— Не стесняйтесь, господа, — улыбаясь сказала принцесса, — ешьте и ни в чём себе не отказывайте. Банкет за счёт заведения.

Сама тоже села за стол. Грациозно кушала, делала изящные глотки из золотого кубка, куда ей налили французского вина, как и всем остальным. Правда в отличии от принцессы, кубки у всех остальных были не золотые, а серебряные.

— Ваше Императорское Высочество, — обратился старший посольства к принцесса во время трапезы, — а можно ли нам забрать с собой и те бумаги, где Вы делали математические расчёты.

— Можно. Для вас, мне ничего не жаль.

Когда представители магистра насытились, им вручили листы, на которых Багрянородная делала математические выкладки. Старший посольства выпросил ещё и счёты. Они долго торговались с принцессой. В итоге, заплатили не 10 талеров серебром, а пять. За меньше принцесса категорически отказалась отдавать. Плюс не стала брать с них НДС. Под конец, даже сказала отдавая счёты, что первый раз встречается с такими скупердяями из числа рыцарей, которые готовы собачиться за каждый пфенинг.

Когда Орденцы покинули территорию Корпуса, помощник представителя Магистра спросил:

— Генрих, скажи мне, что это было?

— Я сам ничего не понимаю, брат мой. Мы приехали за тем, чтобы возвратить украденное у нас, а уезжаем, подписав долговую бумагу на 30 тысяч талеров серебром!

— Магистр за это по голове не погладит. Мы можем отказаться от выполнения требований этого долгового документа.

— Не думаю, что это будет верным решением.

— Почему, Генрих? Тем более, долговое обязательство было заключено не с Великим Князем, а с принцессой.