Погладила своё лоно. Натружено оно было. Даже слегка побаливало. Ну это ничего. Вот точно на этот раз он меня наградит дитём. Столько семени в меня он закачал, за эту ночь, что даже не знаю. Встала, как была полностью обнажённой, так и прошлась по светлице, встав на носочки. Ещё раз потянулась, раскинув руки в стороны. Прошлась по кругу пританцовывая и виляя задом. Господи, хорошо то как! Потом умылась. Оделась. На этот раз никаких сарафанов. Штаны, сапоги-ботфорты, рубашка нательная. Китель пока надевать не стала. Перед этим сидела чесала свою гриву. Ужас какой. Густая, длинная. Вот почему тут нельзя носить короткую причёску? Хотя Василию они нравились. Он зарывался в них лицом. Или наматывал на кулак, когда брал меня сзади, запрокидывая мою голову назад. Наконец, расчесала, заплела в косу. Не стала укладывать её на голове, просто отпустила, закрепив на самом конце красивый красный бантик. Даже усмехнулась. В этот момент проснулись дети. Мальчишки и Даша. Прошла к ним. Княжну взяла на руки. Постелька её была мокрая. Нянек сегодня, вернее ночью не было по объективным причинам. Поэтому крикнула прислугу. Велела принести воды. Помыла её и переодела. Мальчишек заставила делать зарядку. Смотрела, как Слава и Андрейка отжимались, напоминая гусениц. Потом отправила их умываться и одеваться. Прошли в трапезную. Там уже было всё накрыто. Пацаны сидели, уминали кашу. Я же кормила малышку. Появился Василий. Улыбнулся. Глаза его поблёскивали.

— Доброе утро, Великий Государь! — Поприветствовала его. Мальчишки соскочили с лавок, поклонились. Он махнул рукой. Сел тоже с нами за стол.

— Добрый, добрый. Как спалось, Сашенька? — И усмехнулся.

— Хорошо спалось, Василий. Просто замечательно. Выспалась на год вперёд. — Вернула ему улыбку.

— Так уж и на год? — Посмотрел на меня удивлённо. — На год, Саша, никак не можно.

— Может быть и на меньший срок. Это как Господь даст.

Он кивнул мне. Сидели ели, чисто по-семейному. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и отдых у нас тоже закончился. Впереди много работы. Через неделю намечен выезд в Ливонию. Отдала Дашу нянькам. Она не хотела отпускать меня. Пришлось её уговаривать.

— Доченька, мамочке надо по делам. Я не могу с тобой всё время находиться. Прости меня. Но обязательно сегодня приду к тебе. А с тобой мальчишки останутся.

— Ся-ся?

— Ся-ся.

Передав княжну нянькам, сказала мальчишкам, чтобы вели себя хорошо. Потом поехала в Корпус. И здесь меня ожидал сюрприз. Приехали представители крымских татар. Сам Агиш Ширин и Хаджике Мансур. Они остановились в татарской квартале Москвы. И просят аудиенции, но это я так по цивилизованному выразилась. На самом деле просили меня принять их. Возле КПП Корпуса дежурил татарин в полосатом халате. Он ожидал меня. Его провели ко мне в штаб. Не успели мои палатины его завести, как он повалился на пол, встав на колени и упёрся лбом в пол.

— Это что за цирк? — Спросила я, глядя на спину посыльного.

— Госпожа, Искандер Султан, да продлит Аллах твои годы. Я Ахмед, слуга Агиша Ширина. Он и ещё один карачи-бек прибыли в Москву. Просят принять их. — Всё это он говорил стоя на коленях и уткнувшись любом в пол.

— Встань.

— Никак нельзя, Искандер Султан. Я слуга. Мне нельзя смотреть в глаза госпоже.

— Ладно. Нравится стоять в коленно-локтевом положении, стой. Возвращайся к своему хозяину, скажи, что я приму их. Двоих. Его и Мансура. Больше никто сюда не едет. Понятно?

— Да, Госпожа.

— Уведите его.

Однако Ахмет шустро стал пятиться, не поднимая головы, пока не упёрся задом в дверь. Божен с Ильёй, наблюдавшие за этим представлением, начали зубоскалить.

— Чего зубы сушите, мальчики? Подхватили его и на КП.

Божен с Ильёй схватили Ахмеда за руки и вытащили из кабинета. Примерно через час прибежал посыльный.

— Ваше Высокопревосходительство, госпожа генерал-майор, На КПП прибыли двое татар. Карачи-беки Агиш Ширин и Хаджике Мансур.

— Проводите их сюда. С ними есть ещё люди?

— Есть. Два десятка конных.

— Конные пусть ждут за воротами.

— Есть. Разрешите выполнять?

— Выполняй.

Вскоре привели обоих представителей наиболее сильных и влиятельных татарских родов Крыма.

Я встала. Оба карачи-бека поклонились мне, прижав правую руку к сердцу.

— Добрый день, господа беи. Проходите, присаживайтесь на стулья. — За ними в мой кабинет зашли Божен, Илья и Айно. Спокойно рассредоточились и застыли. — Илья, скажи, чтобы чай нам принесли. Три чашки и мёд. — Илья выглянул, послал за чаем дневального. Да, чай я уже во всю пила, зелёный. Его у китайцев закупали, по нынешнему — ханьцы.

Подождала пока оба карачи-бека сядут. Хотя Хаджике ещё не был карачи-беком. Но, судя по всему, скоро станет.

— Что заставило представителей наиболее влиятельных родов Крыма пуститься в дальний путь, в Москву? Сиди, Агиш. Не надо вставать. — Сама села на свой начальственный стул.

— Наверное, уважаемая Искандер Султан, да хранит Аллах её и пролит годы её, не знает, что Великий Хан Менгли Герай отправился на встречу с создателем.

Однако!!! Вот это новость, так новость!

— Повтори ещё раз, карачи-бек, что ты сказал?

— Великий Хан Крыма Менгли Герай умер. Увы.

— От чего он умер?

— Не смог пережить неудачу у Дона, Искандер Султан. Сильно переживал, да будет милостив к нему Всевышний.

Ага, так я и поверила, что Герай помер от переживаний.

— И на самом деле, да будет милостив к нему Всевышний. Агиш, а кто ещё умер от переживаний, несварения желудка или просто потому, что забыл, как дышать?

— Много кто, уважаемая Искандер Султан, да продлит Аллах годы твои и да не увянет красота твоя, сродни красоте гуриям в райских кущах. — Ответил Хаджике. Я заинтересованно смотрела на него. Если Агишу было 25, то этот был постарше, 30 или немного за 30. Какой интересный мужчина. Прямо так и расточает комплименты. — Бараш Султан умерла вместе с сыном, да будет милостив к ним Аллах. Два рода карачи-беков тоже не пережили мор, который неожиданно случился в Саланчике, Искандер Султан. На всё воля Всевышнего. — Оба мужчины сделали омовение. Смотрела на них. Сидят напротив меня два волчары. Пусть молодые, хотя здесь, это уже давно мужчины. Смотрят честными глазами и всё списывают на волю Аллаха. Мор как-то избирательный. Так я и поверила. Вырезали там кучу народа и трава не расти. На всё воля Всевышнего, классная отмазка. Нам принесли чай в трёх пиалах. И тарелочку с мёдом. Пиалы исходили ароматным паром.