— От чего, ты в полном восторге, Георг?

— От того, Максимилиан, что как она тонко ведёт свою игру. Я думаю, она сама понимала, что просто так стать королевой Ливонии ей не светит. И тогда она выбрала беспроигрышный вариант. Кровь Нибелунгов. Да, Государь. Вариант полностью беспроигрышный. Молодец. Я бы до такого никогда бы не додумался.

— Ты думаешь, кровь Нибелунгов сработает?

— Уже сработала, Максимилиан! Уже. На её коронацию сбежалась вся эта свора наших князей, курфюстов, маркграфов. Которые, казалось бы к Ливонии никакого отношения не имеют. Все имперские князья там были.

— Я в курсе, Георг!

— Ну раз в курсе, тогда скажи мне, если мы сейчас пойдём войной на Ливонию, нас много кто поддержит? Мало того, папа прислал свою буллу Александре на корону. От имени Римско-католической церкви!

— Как прислал? Он что, дал согласие? Когда?

— Мне только сегодня утром доложили, что позавчера в Ригу экстренно прибыли личные порученцы понтифика с папской буллой для Александры. Причём делалось всё это в какой-то сумасшедшей спешке, словно понтифик чего-то испугался.

— Понтифик испугался?

— Да. То, что мне рассказал мой человек, который прибыл оттуда, всё говорит именно об этом. А вот это меня очень тревожит, Максимилиан. Что-то происходит. Что-то, чего мы не знаем. Но это что-то очень… Я даже не знаю, как сказать, одним словом, то, что может в скором времени затронуть всю Европу. Я уверен, что папа изначально и планировал отлучить от Церкви Ливонскую политическую верхушку. Но почему-то вдруг так резко изменил своё отношение ко всему этому на прямо противоположное. И принцесса Александра является в этом деле если не центральной фигурой, то одной из значимых. Настолько значимых, что понтифик предпочёл закрыть глаза даже на то, что королевой в католической стране станет православная женщина! Скажи мне, Максимилиан, такое хоть раз было?

— Нет. Такое вообще невозможно.

— Раньше было невозможно. А сейчас, как видишь, стало возможно. Я же говорю, идёт какое-то движение, что-то происходит на каком-то глубинном уровне, которое может выплеснуться в любой момент наружу. Причём выплеснуться кровавым вулканом, способным похоронить многих. Даже понтифик испугался, когда понял. У меня такое ощущение, что он заглянул в бездну. А мы пока этого не видим и не понимаем. Это меня и тревожит. И как не было бы поздно, когда поймём.

— А ты думаешь, Принцесса Александра это знает?

— Я думаю, знает. И не только знает, но и участвует в этом. Иначе, как ты объяснишь такой её стремительный взлёт? Из не бытья в королевы!

Император рефлекторно передёрнул плечами.

— И что делать Георг?

— Ничего. Ждать. Мы, пока нет ясности в этом деле, ничего делать не будем.

— Георг, ты обещал мне, что с Комниной разберутся и ты решишь её вопрос раз и на всегда.

— Обещал. Но я не знал ещё всего того, что понял позже. Во-первых, моим людям подобраться к ней даже близко не получилось. Все выходцы и представители империи входящие в контакт с Александрой очень жестко контролировались и контролируются. Любое движение в сторону принцесс очень плотно отслеживается. Уровень охраны Комниных меня впечатлил. Поверь, Максимилиан, так не охраняют ни одного европейского монарха, даже тебя. Трое моих доверенных лиц вообще исчезли, без следа. Я уверен они попали в казематы к сторожевому псу Великого Князя, боярину Вяземскому. И что они могли там рассказать, я даже боюсь представить.

— А если попробовать через фон Фрундсберга и его наёмников? — Спросил император. Маркграф отрицательно покачал головой.

— Пробовали. Именно тогда и пропали бесследно двое моих представителей. Третий исчез после того, как решил выйти на контакт с одним влиятельным боярином. Моим людям не удалось даже попасть в Кремль. Во-вторых, на Александру было совершено покушение. Да-да, Ваше Величество. Причём заговорщикам удалось проникнуть в самую Цитадель Москвы. И не только они напали там на саму принцессу, но и попытались похитить её сына, и самое что для меня не понятное, маленькую принцессу. Дочь Василия. Но всё провалилось. У меня, когда я узнал об этом, даже возникло подозрение, что заговорщиков специально заманили в Цитадель. Хотя могу и ошибаться. Но с этой Комниной ничего нельзя исключать.

— Интересно, кто за ней стоит? Московский правитель?

Маркграф Мейсена посмотрел на императора. Покачал отрицательно головой.

— Я тоже поначалу так думал. А вот после, в связи с последними событиями, понял, что Александра не марионетка. В это трудно поверить, Максимилиан. Вот ты тоже думаешь, что за ней кто-то стоит и руководит её действиями. Многие так думают. Я считаю, что она об этом знает и пользуется таким положением вещей. То, что я тебе сейчас скажу, может очень сильно тебе не понравится. Это к вопросу, что она тоже знает то, о чём узнал понтифик. Если взять всю Европу и представить, как шахматную доску, а людей как шахматные фигуры, то Александра не является пешкой, слоном, ферзём или даже королём.

— А кем она является, Георг? Тем более, сейчас наденет королевскую корону.

Маркграф отрицательно покачал головой, глядя на императора.

— Максимилиан, она вообще не является шахматной фигурой. Она та, кто их двигает.

— Ты хочешь сказать, что она игрок? Гроссмейстер — великий мастер?

— Вот именно. А теперь вопрос, Максимилиан, если она сидит по одну сторону игровой шахматной доски, то кто сидит по другую?

— Кто?

— Я не знаю. И это не ты, Максимилиан. И даже не понтифик, что странно само по себе, не правда ли, Ваше Величество? Мы здесь на этой доске, всего лишь шахматные фигуры. И я уверен, Василий тоже. Но, похоже, понтифик узнал, кто второй игрок. И ему это очень не понравилось, я бы даже сказал напугало так, что он выдал Александре свою папскую буллу, без каких-либо условий, что так же невероятно, да ещё кто, дал буллу на корону? Медичи! А эта семейка никогда и ничего не даёт просто так. Значит папа решил, что в этой игре играть лучше всего в связке с принцессой.