Солнце показалось из-за горизонта. Моя армия занимала позиции, вставая каждый на своё место, согласна плана. Три мортиры были поставлены на рельсы. Заряжены, осталось только выставить трубку взрывателя и можно стрелять. Готова была и остальная моя артиллерия. Ровными рядами стояли пешие — стрелки, пикинеры, мечники, лучники и арбалетчики. Такими же стройными рядами на своих местах стояли эскадроны тяжёлой и легкой конницы. Барабаны пока молчали. На другом конце поля, выстраивались польско-литовские войска. К нам подъехал гонец, сказал что-то граф маршалу. Это был его человек.

— Ваше Величество. Артиллерия Грифичей заняла свои позиции. Можно начинать, пока они не ожидают.

— Согласна. — Посмотрела на Айно. — Пусти одну дымную стрелу. — Айно кивнул, взял приготовленную для этого стрелу с паклей, пропитанной смолой. Поджёг от факела с пустил стрелу в верх. Это был сигнал для Васильчикова. Поляки с литвинами только ещё строились, как моя артиллерия открыла беглый огонь шрапнельными снарядами. Молчали только три моих мортиры. Они ждали своего часа…

9 часов спустя…

Ехала по полю битвы в окружении охраны. Рядом со мной ехал на коне и граф маршал. Георг фон Фрундсберг был где-то среди батальонов пехоты. Иван командовал артиллерией. Герцог ускакал со своими рыцарями, когда кавалерия начала атаку на левый фланг противника, опрокинув его. В этот момент с тыла по польско-литовским войсками ударил пятитысячный отряд князя Воротынского. Разгром был чудовищный.

Ехала смотрела на поле. Господи, сколько мёртвых, раненых и искалеченных. Сколько убитых лошадей. Горы трупов. Стоял смрад от пролитой крови, которой пропиталась вся земля, внутренностей, сгоревшим порохом. Слышны были стоны умирающих, просьбы о помощи. По полю уже во всю сновали трофейные и санитарные команды. Раненых противников добивали, своих сносили к госпитальным палаткам, где уже во всю трудились мои медики. Я тоже сейчас впрягусь спасать своих солдат. До чужих мне дела нет. К нам направлялась группа рыцарей. Мы остановились. Это был Вильгельм, герцог баварский. Его доспех был посечёт, но молодой мужчина на это не обращал внимания. Он вёз в руке штандарт Грифичей и был счастлив. Подъехал. Я покачала головой.

— Вильгельм, а самому обязательно было бросаться в самую гущу битвы? — Спросила его.

— А как ещё, Ваше Величество?! Зато смотри, я взял штандарт герцога Щетинского Богуслава Х. И кстати, моя королева. Оба Грифича захвачены. Богуслав ранен. А его сын Георг, сам отдал мне свой меч.

— Тебя стоит поздравить с победой над Грифичами?

— Нет, Ваше Величество. Это твоя победа. А я всего лишь, как ты говоришь, был твоим солдатом. Очень много высокородных поляков и литвинов сдались в плен. Я, если честно, впечатлён таким чудовищным разгромом и избиением. Я бы даже назвали это резнёй и поголовным истреблением. Разве так можно, Ваше Величество?

— А не надо связываться со мной. Я всегда стараюсь нанести своим врагам максимальный ущерб. Теперь навряд ли Грифичи будут помышлять о Ливонской короне.

— Да уж, какая тут корона, Ваше Величество?! Тут бы живым остаться. — Засмеялся молодой герцог.

Я посмотрела на граф-маршала.

— Возвращаемся. Мне надо заняться ранеными. На всё про всё два дня. Найти всех наших убитых и раненых. Мёртвых похоронить. Раненых, которые выживут отправить в глубь королевства. Пленных, которые представляют интерес в Венден. Я с ними позже буду разбираться. На всё два дня, граф-маршал. Через два дня выдвигаемся на Полоцк. Мы должны быстро пройти всю эту территорию, чтобы зайти с юга к Пястам и не дать этой своре сбежать.

— Как повелит Ваше Величество…

Месяц спустя. Английское королевство. Гэмпшир. Замок Портчестер.

Великий Магистр смотрел на шахматную доску, которую ему привез Томас от Ливонской Королевы Александры. На доске уже были выставлены все фигуры. Магистр ходил вокруг стола, на котором и находилась шахматная доска. Он рассматривал её с разных сторон. Томас, наблюдал за Магистром.

— Посмотри, Томас, как ловко сделано. Вертикали доски обозначены латинскими буквами. А горизонтали обозначены арабскими, а точнее индийскими цифрами. Таким образом, можно записывать ходы. Очень удобно. А она молодец, Александра. Чувствую, меня ждёт хорошая партия. Значит она выбрала черные фигуры?

— Да, Мессир. И первый ход должны сделать Вы. Мало того, она сказала, что первые три хода мы уже сделали. Что она имела ввиду?

— А то и имела. Ты сказал, что она тоже сделала первые свои два хода, а третий почти сделан?

— Да, Мессир.

Магистр продолжал смотреть на доску.

— М-да. Очень интересно. А ведь она права, Томас.

— В чём, Мессир?

— В том, что мы сделали три своих хода, а она только два и третий на подходе. Хотя я думаю, она уже сделала третий ход. Значит мой ход первым?

— Да, Мессир.

Магистр долго стоял над доской. Потом взял пешку е2 и передвинул её на е4. Посмотрел на Томаса.

— Запоминай и записывай, е2-е4. И сегодня же отправляйся в Венден. С этого момента ни каких покушений или похищений в отношении королевы и её близких. Посмотрим, что она нам приготовила.

— Слушаюсь, Мессир. — Томас записал ход и запомнил положение шахматных фигур. Потом посмотрел на Магистра.

— Мессир. Так всё таки, позволено мне будет узнать, какие три хода мы сделали?