— Сам же сам сказал, что круче пулемёта, — парировал его возмущения.

— А что ты потом попросишь, шкет? Ядерную бомбу? — от волнения он вышел из себя и скрипел зубами. — Я не доверю военную технику гражданскому.

— А есть бомба? Хочу, хочу, хочу! И не волнуйся, есть у меня в наличии один герой войны. Буквально, орден Ленина, медаль «За отвагу». Пользоваться умеет, на нём и воевал.

— Призывного возраста герой?

— Переживает вторую молодость. Короче, ты то, что я прошу, я тебе изделие пиндосского тракторопрома кейс, серии триста пятьдесят типа «магнум». Красивый как арабский скакун, мощный как советский союз в семидесятые, дорогой как спортивный феррари. В наши дни стоит двадцать феррари. Мы его вчера опробовали, всё работает. Зверь машина. Не бит, не крашен, на автомойке опида… ну ты понял. А ещё я прицепил к нему не просто бочку, а целую мобильную АЗС с двумя с половиной тоннами соляры. Что скажешь, скряга?

— Мы связисты, у нас такой балалайки нет. Даже на время погонять. Есть арта сто двадцать два, но не дам.

— Жмот. Тогда солярку не налью. Уверен, что ты готов сказать что-то ещё. За трактор. Например, по карте, близ хутора Лазурный, к северу от вас была безномерная военная часть.

— Правильно говорить воинская. С ними давно нет связи.

— Я спрашивал не это.

Вообще, не сказать, чтобы честно. Сам пойди, сам забери, откопай. Когда это я назвался кладоискателем?

Но, загоревшийся азарт было не остановить.

Иваныч от моих потребностей мальца охренел. Он так и сказал про своё ощущение, что «охреневает». И курить пошёл.

Тем временем три (чтоб уж точно) беспилотника готовили к вылету, Иваныч запретил рейды, но в эфир о причинах — велел молчать. Климентий за ночь подрубился к проводной телефонной сети и глубоко задумался. Сказал только, что сигналы есть и питание тоже, но переговоров мало, нужно время для анализа.

— Ну, анализируй, Скайнет хренов, — пробурчал я и принялся командовать к выезду в сторону военной базы. То есть, воинской.

Один трактор в качестве оплаты. Специально изготовленный прицеп из трех листов металла «пятерка», тяжелый как моя судьба, с рамкой и кольцами креплений. Пока что на нём сооружено сопутствующее снаряжение, специально спаренные колеса на «урал», шпильки к ним.

Отряд: я, Денис, Кабыр, очкарик Юра из копателей (он наш единственный толковый техник кроме Иваныча). И задорный мужичок с позывным «Викторович». Всё, с Богом.

Тесно, жарко, душно, трясет. Ссыкотно, что попадём в засаду. Но, куда деваться. Поездка бизнес-классом.

Выехали в северном направлении, потом плавно обогнули городские постройки, которые видны на карте, но не глазами. Снег и лёд здорово корректируют понятия о географии. Навигация по снегу и льду, простая как топор.

Трактор может без проблем катить все шестьдесят, но двигали примерно на двадцати. Ветра нет, снежные барханы вверх, вниз, периодически выходим на связь. Я, на кейсе — впереди, Джонни с Денисом — следом.

В два часа двадцать минут прикатили в снежный замок. Меня зудило обозвать Майора — Снежной Королевой, но случай не представился. Трактор осмотрели, забрали, я побежал в «штаб» вытрясать из Майора нужное мне, то есть пять солдат и лопаты.

Ночевали в подвале одной из казарм, мне не спалось, ворочался, Викторович храпел как боевой конь. Зашибись картоха с салом, то Химик не дает спать, то старый ракетчик.

Утром наша колонна в том же составе (только на рулях кейса лупоглазый рядовой из военных) двинули по координатам.

Вообще, карта индексирует военные объекты крайне неохотно. Например, если стать в Севастополе возле штаба флота, то яндекс поковыряет в зубах и ответит, что это нечто вроде безликого офисного здания с небольшим памятником во дворе, а напротив — столовка. И всё. Словом, ничего там интересного нет, струячь к памятнику затопленным кораблям и не забудь купить мороженное в «томби», турист.

Это нас от излишних мыслей — ограждает.

Однако, когда у тебя невероятно дохрена времени и искусственный интеллект под боком, то волей-неволей станешь умнее. Например, вычислишь в группе строений военную часть, в данном случае Энскую тактическую группа, в составе которой были и артиллеристы. В первый же день катаклизма эта группа, насколько известно Майору, получила приказ поднять три четверти личного состава и спешно перебросить в Московскую область. Дошли до туда они или нет, теперь не известно, связи с «остатком» нет. Цельный старший лейтенант Германов, красноносый, грустный, приданный мне в качестве свадебного генерала, мирно дрых в кабине кейса, будучи завернутым в три бушлата, предназначался для переговоров с теми военными, которые могли выжить.

Но, для начала, погода не задалась. Вообще, цивилизованный человек не задумывается, насколько сильно влияние природы в целом и погоды на каждый день. Когда ты едешь на работу, то тучки или ветерок, снег, заморозки или жара, это то, что сопровождает от тесной квартиры и до с трудом припаркованного авто (взятого в кредит по рекомендации двоюродного брата). Потом из тарантаса в офис. То же самое если: метро, автобус, троллейбус или иная коробка из стекла и металла. Везде есть климат-контроль. И так день за днём, почти всю жизнь. Ну, то есть студенту, который мерзнет с перепоя, трясясь в тралике, так не кажется. А вот если бы он оказался лицом к лицу с природой, то быстро бы поменял свою точку зрения. Если бы не врезал дуба.