Шрифт:
Лиза углядела массивные металлические ворота, две видеокамеры и небольшую калитку.
— Нам туда, — подёргал её за рукав Веня. Лиза непонимающе уставилась на его руку, которая указывала в сторону леса. — Чего тупишь? В Приречье нам пока делать нечего. Сразу к Кухарю пойдём.
«Приречье. Что-то знакомое».
— Кажется, мы с этим поселением давно торгуем.
— Всё может быть, — равнодушно пожал плечами Веня. — Пошли. Нам недалеко.
— А почему мы сразу не приземлились там, где надо?
«И где именно это „надо“, хотелось бы знать».
— Там бесполётная зона вокруг. Охрана — всем на зависть. Сначала собьют, потом разбираться будут. Зачем обострять.
Девушка покорно ступила под заснеженные деревья и тут же провалилась в сугроб.
— Ну, и как вам с Приречьем торгуется? — пропыхтел спереди чёрт.
— Нормально. — Лезть по бурелому, прикрытому снегом, было очень тяжело. — Приезжают большим обозом, с фурами, раз в квартал. Дружелюбные, вроде мирные, но к себе особо не зовут. Наши курьеры через путевой камень сюда не ходят, а их, кажется, иногда заглядывают.
— Ага. Потому что точка выхода ближе не к поселению, а к институту. Вы там у себя и не знаете про него, наверное.
— Что за институт? — спросила девушка и неожиданно вывалилась на свободную от деревьев и тщательно утоптанную площадку.
— Вот ты любопытная, оказывается, вопросы всё активней и активней задаёшь. А сначала показалась чуть ли не немой. Это ты меня стеснялась, что ли, а после страстного поцелуя оттаяла? Ща, весточку подам, что мы здесь, и расскажу.
Веня пересёк площадку, подошёл к толстому дереву, постучал по коре:
— Сова, открывай! Медведь пришёл.
— Кто-о-о? — грозно прозвучало сразу со всех сторон.
— Охранная система у них ваще без чувства юмора, — пожаловался Веня Елизавете. — Я грю, Вениамин Выраевич, с сопровождающим, к директору! — повысил он голос.
— Обожди-и-и-те.
Над площадкой повисло несколько магических светящихся шаров. Теперь лес вокруг казался праздничным и даже уютным.
— Во времена лилового тумана здесь было большое поселение, — лениво облокотился на дерево чёрт. — Ну, не здесь конкретно, а там, за забором бетонным. И не было, а есть до сих пор. Народу, как в твоём Гомеле, может даже, побольше будет. Но это не городская застройка, а так, деревухи-хутора. На них столько раз нападали! И люди-фанатики, и нежить, и нечисть, даже Высшие на зуб пробовали. А сейчас, из-за института, вообще как на пороховой бочке живут. Вот и осторожничают. С институтом у них вроде симбиоза, живут душа в душу, но, как мне рассказывали, многие разъехались по другим поселениям. Не всем по нраву постоянный риск мочилова, да и соседи-колдуны, знаешь ли, не подарок. Ладно, когда он один, ну, два. А тут — десятки, если не сотни. Но и новосёлов дохрена, те же маги сами — семьи создают, оседают, туточки ведь не только учат, они ещё вроде как наукой занимаются. По моему мнению, наука и Вырай — вещи несовместные, ну да пусть людишки развлекаются. Детишек если кто на учёбу отправляет, тоже сюда иногда перебирается… Не у всех, правда, получается, приреченский председатель — бюрократ, каких поискать. Ну, и не особо они хотят незнакомцев к себе пускать, только тех, кто доверие заслужил.
— Погоди, — бесцеремонно перебила Петрович. — Это, случайно, не МИИС?
— Он, родимый. Международный институт исследования сверхъестественного. Так ты в курсе?
— Конечно. Из Гомеля сюда на моей памяти троих детей приняли. Меня тоже в двенадцать лет проверяли путевым камнем, не подошла.
Веня красноречиво и загадочно хмыкнул.
— Но я не знала, что Приречье и МИИС рядом находятся, — Лиза сделала вид, что ничего подозрительного в ужимках чёрта не замечает. — А откуда вообще этот институт взялся?
— Раньше, недалеко, во-о-он в той стороне, ведьмин дом стоял. А потом, как Вырай в норму пришёл, к этой избушке прибило казённые здания. Что-то из Европы: то ли студенческий городок, то ли больница на несколько корпусов, то ли хрен его знает, я не интересовался особо, своих дел по горло. Тут-то Егора и торкнуло, мол, знак судьбы, хорошее начинание, объединить, изучить, продолжить дело, всякое такое. Хогвартс, блин, захотел. Естественно, посоветовался со мной. Ну, и с Мариной Викторовной, богиней Древа Жизни. Знаешь такую?
— Знаю, конечно, — удивилась Лиза. — Только у нас её зовут Урсула и иногда богиней Равновесия.
Веня фыркнул:
— Ой, как её только не зовут. Но для своих, для меня в первую очередь — она Мар…
Площадка, на которой они беседовали, вдруг мелко завибрировала. Лес задрожал, замерцал и превратился в здания, аллею, парковые дорожки и лавочки.
Глава 12
Лиза отчего-то ожидала увидеть что-то вроде замка с многочисленными башенками, загадочными пристройками, мостиками и тренировочными площадками для изучения заклинаний. Скорее всего, из-за слов чёрта про «европейское» происхождение зданий, прибившихся к Приречью. Ну, и ещё потому, что пару лет назад взахлёб прочла книги про Гарри Поттера.
Но всё оказалось гораздо скучнее. Да, парк с вековыми деревьями, идентифицировать которые из-за зимнего времени не получилось, да, ровные, аккуратные дорожки, где из деревянных спилов, а где из бетона, плитки или булыжника. Но здания — простые, лаконичные, в два и три этажа, оказались относительно современными, возведёнными незадолго до конца света. И довольно обезличенными. Их могли построить и в Европе, и в Америке, и в России.
Возможно, действительно студенческий городок. Или санаторий. Или пансионат. Или научный центр. Был.